Газета Завтра 268 (3 1999)

Предыстория истребления была такова. В начале 90-х зам.генерального директора "Мострансагентства" Александр Ионов решил испробовать себя в частном бизнесе и с группой сослуживцев выделился из родной конторы, получив от нее в аренду два неотапливаемых склада времен первой пятилетки. У Ионова — сына тульских крестьян — не было ни личных денежных накоплений, ни связей с распорядителями кредитов. Но у него было умение делать кое-что из ничего, и он, предложив москвичам новый комплекс услуг, раскрутил на базе арендованных складов предприятие по перевозке грузов населению с миллиардными оборотами.

Через пару лет Ионов провел в склады отопление, подключил их к канализации, утеплил и отделал стены, заменил перекрытия. Это позволило ему использовать склады для хранения импортных товаров и проведения растаможивания. Прибыль от того и другого Ионов опять пустил на развитие: на строительство вместительного ангара, на лесопильный цех, на покупку грузовиков, на мехмастерскую по ремонту техники, на оборудование столовой. Наращивая производственный потенциал своей фирмы "Ространс", Ионов добился для нее статуса таможенного перевозчика и лицензии на таможенное декларирование. Так мало-помалу из ничего появилось не просто кое-что, а уже нечто достаточно солидное.

За семь лет предпринимательства Ионов доказал, что частный капитал в руках порядочного русского человека может быть созидательным, а не паразитическим. Но его же опыт, увы, доказал и то, что рядовой капиталист-производитель, в отличие от финансовых тузов с исключительно сосательными инстинктами, в нынешних условиях абсолютно беззащитен перед любым административным произволом.

Поводом к неприятностям ионовского "Ространса" послужила некая неопределенность его арендных отношений. Когда Ионов со товарищи уходил из "Мострансагентства", то заключил с ним договор об аренде двух складов с правом их последующего выкупа. Но как только "Ространс" встал на ноги и Ионов предложил произвести выкуп, гендиректор "Мострансагентства" Горин, увидев, что склады чудесно преобразились, продавать их отказался. То есть отказался выполнять заключенный ранее договор. Ионов перевел склады на свой баланс и стал платить налоги за них и за землю, отведенную его "Ространсу" решением Дзержинского райсовета.

Отношения между двумя некогда родственными фирмами окончательно распались. Вопрос же о складах повис в воздухе. Повис на пять лет. А на шестом году Горин, не мудрствуя лукаво, надумал первоклассную производственную базу у Ионова взять да отнять.

Ионовский "Ространс" — cамостоятельное юридическое лицо. Горинское "Мострансагентство" — такое же лицо. Спор между двумя юридическими лицами по имущественным правам по закону может решать только арбитражный суд. И только он. Но Горин обращается в управление по борьбе с экономическими преступлениями ГУВД г. Москвы, и оно дает ему отряд “спецназа”, который штурмом берет офис и склады "Ространса" и выдворяет оттуда его работников. То есть сотрудники милиции без суда прекратили деятельность предприятия, совершив тем самым преступление.

Факт этого преступления установил Останкинский межрайонный прокурор Иван Божко. Он распорядился возбудить уголовное дело по статье о самоуправстве. Следователь УВД Северо-Восточного округа Гнездилова начала расследование. Начала и прекратила. Прокуратура того же округа отменила решение Гнездиловой о закрытии уголовного дела и передала его следователю Останкинской прокуратуры Сидорову. От Сидорова оно переходит в ОВД муниципального округа “Марьина роща” к следователю Долгачевой и приостанавливается на неопределенный срок.

Так было в январе 98-го. И тогда, завершая рассказ об истреблении милицией ионовского “Ространса”, я писал: “Ходу уголовному делу нет. Нет, и все тут. “Спецназ” взломал решетки и двери, захватил здания, оборудование и ценности одного юридического лица и передал другому юридическому лицу без всяких на то законных оснований, но привлечь за это к ответственности никого невозможно.

Малый и средний бизнес также бесправен перед властью, как и рядовой гражданин. Если бы милицейский “спецназ” захватил контору “Мост-банка” Гусинского или “Логоваза” Березовского, то беззаконие было бы пресечено немедленно. Гусинского с Березовским милиции обижать нельзя, а Ионова можно.

Вопрос о том, будут ли восстановлены права “Ространса” или нет — есть сегодня вопрос о том, насколько прогнили наши правоохранительные органы. Если на обращение Ионова в Генпрокуратуру РФ и Министерство внутренних дел не последует соответствующей реакции, то это будет означать, что ныне мелкому и среднему бизнесу защититься с помощью закона практически невозможно”.

С ТЕХ ПОР, КАК данный пассаж был опубликован, минул год. И что же теперь выяснилось: служат ли наши высшие правоохранительные органы только Гусинскому с Березовским, или на их помощь все-таки могут надеяться всякие там пострадавшие от беззакония Ионовы, Ивановы и Петровы?