Газета Завтра 283 (18 1999)

Е.К. Да, конечно. Разве не в этом нас убеждает история? Вообще, лично я делю все, что у нас происходило, на очень четкие периоды, связанные с конкретными лицами. Когда-то, если я не ошибаюсь, Сталин заявил о миллиардном долге по ленд-лизу: "Мы за него заплатили жизнями наших людей". Уже А.Н.Косыгин, когда нужно было купить высокоэффективную по тем временам вычислительную технику, без которой не решались серьезные вопросы по поиску нефти и газа в Западной Сибири, мне сказал: "Мы имеем задолженность около 8 миллиардов долларов. Я не могу перешагнуть этот рубеж". Дальше пришел к власти, если пропустить некоторые моменты, Рыжков. При нем долг СССР достиг, по-моему, 50 миллиардов. И пошло-поехало... Вообще, с приходом Н.И.Рыжкова стиль и методы руководства правительством сильно изменились. А.Н.Косыгин, например, всегда был на связи и доступен. Стоило позвонить по правительственному телефону — он отвечал лично или перезванивал сразу же, как только появлялась возможность. Его отличало умение вести заседания Совмина так, что любой из министров знал: неточности в выступлениях просто недопустимы. Четкость, краткость и ясность выражения были стилем работы. К Рыжкову же не прорваться было. АТС-2 отключен, АТС-1, который вообще нельзя отключать, — тоже отключен. У него сразу появился свой личный аппарат, который не вписывался в работу Управления делами Совмина СССР. Появилось новое, телевизионное представление о работе правительства, получившее кулуарное определение — “Совминшоу”. В целом, с приходом М.С.Горбачева в работу высшего руководства страны вселился стиль размазанного разглагольствования, показухи и каких-то метаний. Помню — хоть смейся, хоть плачь — в 1986 году 12 союзных министров были вызваны к Горбачеву, чтобы обсудить проблемы перестройки. Как обсудить? Часа полтора он проговорил один, как умеет: вокруг темы ни о чем. А потом подвел итог: "Могу сказать, что беседа получилась. Хорошо, что мы встретились. У кого есть вопросы?" Я спросил о том, что было неясно тогда: о цели, структурах, системе управления перестройкой. Он в ответ: "Раз ты такой умный — вот тебе трибуна, расскажи нам, что надо делать". Вот и весь разговор.

Но даже Горбачев и горбачевцы на фоне нынешнего руководства выглядят вполне приличными людьми. Сегодня долг России достиг 150 миллиардов, если уже не 200. 32% бюджета уходит на обслуживание наших займов, а к 2005 году будет под 70%. Что это такое?

Это значит, что сместились все жизненные приоритеты. Мне один современный деятель недавно сказал: "Вот ты был 15 лет министром — и что имеешь? А я три года просидел в одном месте — у меня и внуки будут обеспечены". Он что, о внуках думает? Как он может знать, где и чем его внуки закончат? Но он действует в соответствии с программой, дикими методами удовлетворяет свои потребности, а когда ему говоришь, что так поступать нельзя — просто не понимает и смотрит на тебя, как на идиота. Когда я уходил на пенсию, мне одна крупная западная фирма предложила быть ее представителем в Москве. Офис, машины, секретарши, солидная зарплата — при одном условии: представлять ее и участвовать в переговорах. Я говорю: "Я все понял, кроме одного — вопроса этики. Значит я, всю жизнь создававший минерально-сырьевую базу страны, буду участвовать в переговорах и выбирать выгодные условия для вас?" Они не удивились: "Мы предусматривали и такой вариант ответа. Но должны сказать, что один человек (назвали фамилию) дал свое согласие за деньги, в десять раз меньшие". Я привел этот пример как иллюстрацию той ущербной логики, которая активно внедряется в наше общество и уничтожает его единство.

Корр. Из ваших, Евгений Александрович, слов видна какая-то глубинная деградация нашего общества: от руководства до обычных людей. С чем она связана, по-вашему?

Е.К. Здесь целый комплекс причин, которые трудно охватить в краткой беседе. Но деградация, по-моему, была закономерной. Ведь речь о перестройке зашла все-таки не случайно. Я и сейчас убежден в том, что мы допустили в 60-70-е годы ряд стратегических ошибок. Во-первых, пошли по легкому пути слияния партии и системы управления государством. И получалось так: некто сегодня закончил высшую партийную школу — значит, ухватил Бога за бороду. Посидит немного инструктором ЦК, а завтра может стать заместителем министра. То есть пытались совместить несовместимые вещи. Это — первая ошибка, которая была сделана.