Газета Завтра 283 (18 1999)

И второе. После смерти Сталина была утеряна глубина теоретических проработок проблем общественного развития. Мы марксизм-ленинизм и проблемы общественного развития свели до выступлений генерального секретаря, написанных Бог весть кем да еще старались объяснить, что это новый вклад в теорию. Это казалось удобным для всех, но разве Сталин просто так все время начинал партийные дискуссии? Даже по языкознанию. Надо было, чтобы партия жила на дискуссиях, воспитывала мировоззрение людей. У нее совершенно другая цель, чем управление государством. Это мы упустили — вот и вылезли на поверхность Горбачев и горбачевцы.

Корр. Евгений Александрович, ваша жизнь делится на два неравных периода. Первый — это почти 50 лет с начала войны, когда вы вместе со всем нашим народом воевали, победили, строили гигантскую державу, реализовали себя, и, наверное, были счастливы, по большому счету. А второй — последнее позорное десятилетие, когда плоды вашей Победы, вашего труда отброшены как ненужные, когда страна катится в пропасть. Что перевешивает на весах вашего сердца, какой из этих двух периодов?

Е.К. Да, с нынешнего перевала все выглядит иначе. Знаете, в 1941 году мне было 12 лет. Я протопал пару лет в партизанских лесах Белоруссии. Война прокатилась через меня сначала в одну сторону, потом в другую. Я высоко ценю белорусский народ. Это — великий народ! Да, откровенно говоря, им и с руководителями везло — это были личности: Машеров, Мазуров, глубоко чувствовашие связь с народом. Там сохранился еще какой-то огромнейший энтузиазм, потрясающая общность людей. Годы войны их особенно сплотили. Я помню, как в те годы передавали из рук в руки листовки, я помню речь Сталина в 43-м году. В отряде наладили детекторный приемник. И вот была огромная лесная поляна, в центре которой хрипела, шипела эта машинка... Было уже темно, но шелохнуться никто не мог, навытяжку все стояли. Я перенес свое горе вместе с этим народом. В 1941 году расстреляли моих дедушку, бабушку, тетю, брата, сестру, повесили дядю, отец погиб. Потом мы нашли все-таки полицая, который участвовал в расстреле моих родных. Меня заставили его расстрелять. Мне он снился года три, наверное. Я в него выпустил из ТТ всю обойму, а он полз, ревел, весь в крови. Старший мой товарищ, Леонид, сидя на лошади, сказал: "Ты, говнюк, даже застрелить врага не можешь". Хлоп — череп ему расколол. Это война... Мы, мальчишки военных лет, все видели. Я вспоминаю, организовал человек шесть, и мы нападали в лесах на белорусских куркулей. Голодают люди, а эти бурт картошки сложат и с оружием сторожат, никого не подпускают. Мы на них нападали, под пистолетом держали. Один пистолет держит, чтоб не дурил, а остальные рубахи, штаны поснимают, завяжут узлами, насыплют туда картошки — и на стан, к своим.

Еще не закончилась война, а нас, мальчишек обстрелянных, начал выискивать комсомол и распределять по училищам. Я, например, попал с друзьями в Бакинское военно-морское училище, оттуда мы бежали, через Ростов-на-Дону, через Тулу в Москву, а оттуда — в Белоруссию, на фронт, пока еще не кончилась война. Добрались до Белоруссии, явились в комитет комсомола, зарегистрировались, как положено, и я сразу пошел в 7 класс. Опять же через комсомол попал в 4-ю Московскую артспецшколу в Сокольниках, а оттуда — в Минское подготовительное артиллерийское училище. Там я закончил курс средней школы, получил серебряную медаль и возможность поступать в высшее учебное заведение. Я благодарен армии. Это было величайшее решение: собрать мальчишек, дать им образование, поставить на ноги тех, кто знал только войну. И когда я слышу, что сейчас в одной Москве 40 тысяч бездомных детей, то думаю прежде всего о том, кем они станут завтра. 40 тысяч — что это такое? Беспризорников после гражданской войны, при Дзержинском, было 20 тысяч, а сейчас вдвое больше. Они озлоблены на всех и вся. Я вспоминаю свое бродяжничество времен войны — но это была совсем другая сфера жизни, было хотя бы сочувственное отношение к нам, когда я с пятилетней сестрой побирался по селам — все понимали, что идет война, что любой может оказаться на нашем месте. Тогда все силы уходили только на то, чтобы выжить. И мы — выжили. Мы восстановили все, что было разрушено войной. Чего же не хватает нам для выхода из пропасти сегодня? Правильно — головы! И, что самое главное, ответственности каждого за свои слова и дела — сверху донизу.

Записал Владимир ВИННИКОВ

Мощный ноутбук hp compaq 6 продается в интернет магазине BeCompact

ПИСЬМО В РЕДАКЦИЮ