Газета Завтра 283 (18 1999)

Не знаю, как будет оправдываться на этот раз Михаил Александрович перед ельцинской оккупационной администрацией. Но когда он гневно бросает с экрана высокому чиновнику, к которому пришел за справедливостью и который его, фронтовика, ветерана, нагло выгнал из кабинета: “Ах, ты, оккупант поганый! Рановато вы в победу уверовали, рановато…” Когда он возмущается, видя нищету всех своих соседей, да и свою собственную, и в то же время строящиеся здания шикарных банков и очумевших, и обнаглевших от собственного супербогатства банкиров, он становится не суперменом, сражающимся с насильниками в одиночку, а народным мстителем, которому надоело терпеть унижения и плевки. Этот бы фильм да к октябрю 1993 года, может быть, и вся ситуация пошла бы по-другому. Как известно, “у нас важнейшим искусством является кино”, как известно, нигде нет еще такого народа, который бы столь простодушно переносил героев искусства в саму жизнь и строил бы свою жизнь, исходя из великолепных примеров, показанных на экране.

Хотел того наш великий мастер Михаил Ульянов или не хотел, но просто не мог себе позволить плохо сыграть, но такой роли у него не было уже лет десять. Конечно, историки кино сравнят его актерскую работу с такой же великолепной работой Жана Габена, тоже старика, тоже защищающего не просто свою семью, но традиционные основы общества, морали в давнем французском кинофильме. Найдут и еще параллели. И будет в них правда, но не вся. Сила героя Михаила Ульянова, сила этого пенсионера Ивана Федоровича в том, что он – один из сотен тысяч стариков своего поколения. Один из тех тысяч, которые ходят на демонстрации протеста. Которые видят в Геннадии Зюганове, а то и в генерале Макашове, своего лидера. Которые протестуют против крушения великой Державы. Он – символ “красно-коричневого” поколения. Он – “красно-коричневый” Михаил Ульянов, и это главное откровение превосходного фильма Станислава Говорухина.

Станислав Говорухин выбрал для фильма роман Виктора Пронина не случайно. Ему нужна была именно добротная психологическая детективная проза, населенная добрыми русскими людьми, живущими в наше жестокое время. А проза Виктора Пронина на самом деле, если уж сравнивать с мастерами мирового детектива, крайне далека и от интеллектуальных детективных кроссвордов Агаты Кристи, и от кровавых боевиков Чейза, и по духу своему близка скорее линии Жоржа Сименона, тоже глубоко национального французского писателя с национальными негероическими персонажами, вынужденными становиться героями в силу обстоятельств…

Ему надо было не сдаться и победить зло…

Станислав Говорухин и в Государственной думе защищает те же самые принципы справедливости, которые его герой защищает в кинофильме. В отличие от поразившего своей ролью и врагов, и друзей Михаила Ульянова, Говорухин продолжает и фильмом “Ворошиловский стрелок” свою назидательную высокохудожественную кинопублицистику. Его герои всегда ясны. Его “вор всегда должен сидеть в тюрьме”. Исходя из вечных русских традиций, его герои больше верят не в закон, а в справедливость.

Трое молодых подонков затаскивают к себе на квартиру девочку и по очереди насилуют ее.

Вызвана милиция. Ребята, напоминающие героев из сериала “Улицы разбитых фонарей”, грубоватые, но по привычке борящиеся с преступниками, к тому же ненавидящие наглых молодых хозяев жизни… Кажется, сюжет заканчивается, едва начавшись. Но у подонков есть и деньги, есть и родители. Один из отцов, по сути, и руководит местным милицейским управлением. Александр Пороховщиков играет даже не злодея, а влиятельного вельможу, уставшего от безобразий своего сына, но привычно их же и прикрывающего. Если уйти от общей идеологической атмосферы фильма, атмосферы неприятия нынешнего беспредельного коррумпированного общества, атмосферы тотального разрушения всех святынь и идеалов, то мы увидим борьбу двух характеров: отца насильника и деда изнасилованной. Все могло быть в жизни, но в любом случае поведение фронтовика Ивана Федоровича, даже если бы его дочь или внучка совершили проступок, было бы иным, чем поведение элитного постсоветского начальника полковника Пашутина. Эта изверившаяся элита и разрушила все: страну, армию, своих же собственных детей. Их не поменяешь местами. “Красно-коричневый” Ульянов и со своей явно пропащей дочкой поступает, исходя из своих принципов. Как долго в нашем обществе вся элита, включая, увы, и самого Михаила Ульянова, издевалась над ниноандреевским высказыванием: “Не могу поступиться принципами”, до тех пор, пока и на самом деле все принципы были правящими слоями забыты напрочь. И только “красно-коричневое” поколение Иванов Федоровичей стояло на своем: “Не могу поступиться принципами”. Ему предлагают деньги, его запугивают, но чем можно запугать старика, у которого в жизни осталась одна надежда – его внучка, и жизнь этой внучки смолоду искалечена.