Газета Завтра 297 (32 1999)

Пары рассудка утверждают: не может быть - это просто шофер. Пары контррассудка - капилляры великого евроазиатского мыслительного органа, смущающие чары Большой Души - опровергают, точнее, сбивают с толка: а ты уверен?.. Хрен с ним, с шофером. По обочине идет девица. Специально не смотрит на человека. Не смотрит столь нарочито, столь исполненно скрытым значением, что теплая подушечная волна зреет в животе, под ребрами. Когда-то человеку, идущему из пункта А в пункт Б, было 13 лет. И в эти 13 лет любой женский образ - страшный, косой, полураздетый, усохший, с обтянутыми бедрами или морщинистым локтем вызывал возбуждающую и унизительную дрожь. Так бьется карась, которого суют глазами в мутную стеклянную банку. Сейчас ему, в целом, все равно, все прохладно и отсрочено, но 13 лет - принадлежащие иному пункту и иному пейзажу - никуда не делись. Как никуда не делось вообще ничто. Все есть, и все в нас. Все в нем. Так и этот шофер и девица - раз попавшись на глаза - никуда не денутся больше. Им некуда деваться, чья-то сила выкинула их на берег внимания, и нет пасти, способной заглотить эту роскошь назад. У бытия есть предбытийная матричная причина, но у него нет послебытийного могильного вместилища. Нет успокоения раз изрыгнутому из небытия. К бытию примешана Большая Мысль, оживляющая Большую Душу. И девать Ее некуда. Человек сворачивает (или не сворачивает), бредет в лес, подходит к ларьку, тыкается ликом в землю, подставляя затылок небесам.

НАТО "Слишком хорошо вы, ребята, живете, - скажет тот проницательный натовский тип, который способен схватить содержание русского маршрута. - Для этого мы вас (вместе с такими же, как вы, балканскими путниками из пункта А в пункт Б по картам Милорада Павича или Милоча Мачванского) и будем бомбить".

Ясно, что если так двигаться всегда и во всех ситуациях, то нас завоюют. Поэтому на русском маршруте периодически возникают тени с линейкой и угольником, а также с циркулем, чертящим не про-извольные овалы (как мы и солнце), а корректные картезианские кружки. И гонят нас из пункта А в пункт Б без бифуркаций, девиц и шоферов, без армян и буфетчиц, без велосипедистов и ветерка. Строем, унылой нерусской колонной, по гадким ненавистным рельсам, которые, увы, тщетно пытаются покорежить и разъесть наши национальные почвы, расовые зубастые травы и соки Евразии...

Что делать?

Что же делать?

Вы ещё не купили мебель от Столплит 5 ? Заходите к нам, мы предложим Вам лучшие модели.

Михаил Вербитский __

На вопросы Вторжения отвечает легенда русского Интернета, главный редактор электронного журнала LENIN (htth://imperium.lenin.ru/LENIN/) Михаил Вербитский

СМЕРТЬ НЕОБХОДИМА

поскольку без смерти

нельзя почувствовать цену жизни

Вы провели несколько лет в Америке.

Чем был вызван ваш отъезд?

- Я прожил в Америке около 6 лет. Учился в Гарварде, работал в Принстоне и MIT. Жизнь наша (моя и моей семьи) была лег-че, чем у Лимонова, хотя мы были беднее официальных ни-щих. После окончания аспирантуры пришлось еще год отрабатывать долги... В Гарвард я попал по совокупности научных работ как математик. К 1990-у году почти все русские математики уехали - в Москве учиться было не у кого. Задним числом, кстати, можно сказать, что нигде на Западе не было такой богатой математической жизни, как в Москве 80-х. Распад СССР разрушил лучшую в мире школу математики... В Штатах я (помимо профессиональной деятельности) много рисовал, писал, участвовал в Юзнете (интерактивный, текстовой предшественник WWW). В 1991-95, мною было написано около 3-5 мегабайт полемических статей (в основном о политике, музыке и литературе), это было прекрасной школой дискуссий... Уже через год для меня стало очевидным, западный либеральный строй абсолютно тоталитарен, проникнут тупой пропагандой, которую население, тем не менее, воспринимает всерьез. В брежневском СССР свобод было куда больше. Примерно через два года после нашего прибытия в Америку мы с женой моей прочли американские книги Лимонова и поразились, насколько похожи наши ощущения на то, что он описывает.

А каковы по вашему мнению перспективы Запада?