Газета Завтра 297 (32 1999)

Именно этой вот "мистики" и "магии" убоялись академики, когда выдвинутая в этом году на Госпремию "Марьина роща" Ефимочкина была выставлена в Третьяковке. Магия запрещена законом, она противна и неподвластна ему. В этом смысле абстракция все-таки более воспитуема. А дальнейший уход в математику и текст делает искусство просто программируемым. В конце концов "заурядный" черный квадрат превращается в "гениальный" компьютер, куда в любой момент можно засунуть дискету с нужной программой.

Кстати, один незадачливый посетитель Третьяковки назвал серию Ефимочкина прообразом модной компьютерной игры.

"Марьина роща", по его мнению, должна быть мультиплицирована и раскрыта в трехмерном виртуальном пространстве, куда можно было бы водить экскурсии заинтересованных пользователей. Смешная, но бесплодная идея.

— В 1962 году меня переселили из "Рощи". Наши дома сломали, сожгли, но на этом месте ничего путного не построили. В последующие годы я неизменно возвращался к сюжетам моей Родины. Сначала сделал несколько цветных линогравюр, затем начал писать маслом. Вся эта работа растянулась на долгие годы. В перерывах между работой над другими темами, между поездками по стране я возвращался к своим Марьинским картинкам. Денег за них не получал — напротив, они сами требовали все больше новых вложений. На этом примере могу утверждать, что коммерция в искусстве не является двигателем. Есть нечто такое, что не поддается рациональному объяснению, что побуждает художника упорно работать, несмотря на убытки и сомнительный успех в будущем. Как большинство родителей, я вожусь со своими "детьми", показываю их, пытаюсь возбудить к ним симпатии других людей. Некоторые проявляют к ним сочувствие, но вместе с тем говорят, что искренности для искусства мало. Нужен блеск живописи, виртуозное владение техникой, а этого в моих картинах и нет... Блестящего виртуоза Рубенса знают все, а его современник Броувер не столь знаменит. Однако они жили в одно время, и оба вдохновлялись жизнью. Но как эта жизнь несхоже выглядит на полотнах двух живописцев! Один изображает пышных красавиц, подвиги королей, блеск придворной жизни. Другой кабачки, драки, жизнь низов. Один пишет большие пестрые холсты, другой монохромные маленькие картинки. Казалось бы, между ними ничего общего, а по сути дела оба мастера представляют обе стороны одной и той же медали — жизни. Вот я и думаю: наши успехи в освоении космоса и трущобы Марьиной Рощи, банкеты руководителей страны и уличные пивные тесно взаимосвязаны между собой. Это звенья одной цепи.

Около двадцати работ, созданных Ефимочкиным по юношеским зарисовкам, составили единую уникальную серию. Геннадий Федорович скромничает, говоря, что в его "картинках" нет техники и владения живописью. Коллеги по Союзу художников знают Ефимочкина как строгого профессионала. Но тайна "Марьиной рощи" — не в "профессионализме", а "химическая женитьба" не состоялась бы без одного странного компонента, имя которому — любовь.

Теперь "Марьина роща" — наше достояние. Художник Ефимочкин спустился за ней во тьму и вытащил на свет... Может быть, не совсем на свет, но в сумеречную область полусна, полувоспоминания (история с Орфеем). Впрочем, Ефимочкин не страшится оглядываться назад.