Газета Завтра 30 (1182 2016)

Кружево оставалось дамской прихотью даже в те времена, когда женщины заделались скалолазками, подругами физиков-ядерщиков и свойскими девчатами, легко рассуждавшими о кибернетике да Хемингуэе. Мода 1960-х — проста и лаконична, а сухость силуэта уравновешивалась многообразием цвета и феерией фактуры. Перед нами — стильный гипюровый костюм с мини-юбкой и трапециевидные платьица с прошивками. Фоном — знаки эпохи в виде тонконогого кресла и такого же аскетичного столика. А вот 1970-е годы — фотографии и страницы журналов мод. Летящие ткани вечерних платьев, длина-макси, нарядные вставки из вологодских кружев — вот что такое эстетика 1970-х. "Поклонницам романтики предлагаются блузки с хлопчатобумажным кружевом и льняные платья с кружевной вставкой", — писал таллинский "Силуэт" в 1974 году. У ретро и фольк-направлений была эскапистская подоплёка. Ускоряющийся ритм жизни, стрессы, прозябание в одинаковых домах-"коробках" — всё заставляло человека искать свой идеал в прошлом. Проходят столетия, а кружево не исчезает из моды, становясь всё более ценным фактором красоты. Недаром существует устойчивое понятие — кружево жизни. Сплетено из нитей судьбы. Сложное, но ясное. Чарующее, но запутанное. Тонкое, но вечное.

Илл. Василий Верещагин. Кружевница (1890‑е)

Такие мы были...

Такие мы были...

Андрей Фефелов

СССР фотография Культура Общество

в гостях у "Завтра" известный советский фотохудожник Вадим Опалин

Андрей ФЕФЕЛОВ. Вадим Иванович, вы истинный хранитель особого знания о Советском Союзе, о советской Атлантиде. Ведь образ Советского Союза за последние двадцать лет в сознании миллионов молодых людей был чудовищно трансформирован под воздействием агрессивной антисоветской пропаганды. Между тем как СССР   — это огромный мир, система, которая развивалась как вширь, так и вглубь, включая потрясающие достижения в науке и технике, гуманитарные достижения. Вспомним, например, про книжное дело в Советском Союзе. Ведь то был потрясающий мир!

Мой знакомый режиссёр Борис Лизнёв в своё время поделился со мной интересным наблюдением. Он заметил, что в Советском Союзе, как только у людей массово появились фотоаппараты, вдруг произошёл ренессанс фотоискусства. Обычный человек мог стать настоящим фотохудожником. Люди стремились не просто снимать свадьбы, пейзажи, они пытались осмыслить мир через фотографию. Вы, конечно, храните в сердце память о том времени. Как вы стали фотографом?

Вадим ОПАЛИН. Я очень увлёкся фотографией, когда заканчивал Географический факультет, готовящий по существу профессиональных бродяг. Учился я, кстати, вместе с Колей Дроздовым, заканчивал ту же кафедру, что и он, в тот же год. У нас на факультете бытовала такая пословица-поговорка: "Тот не географ, кто не фотограф". И это было действительно так! Любой студент мог получить бесплатно несколько катушек, бумагу для оформления своего отчёта, репортажа. И неважно, кто он был: почвовед, океанолог… Когда я начал снимать, а снимал я в течение шести сезонов, меня сразу начали печатать, потому что я был в глубинке, видел очень много интересного…

Андрей ФЕФЕЛОВ. Вы снимали жанровые фотографии?

Вадим ОПАЛИН. Конечно. Я жил на Чукотке с местными жителями по три месяца, поэтому они на меня не обращали внимания, даже иногда отмахивались: да отстань ты, лезешь со своим… Там я и понял вкус репортажной документальной фотографии, когда нет никакой постановки, никаких режиссур. Благодаря своей профессии я увидел великолепную страну — Советский Союз. Где я только не бывал! Я был сотрудником журнала "Турист" и имел возможность полететь практически куда угодно.

Андрей ФЕФЕЛОВ. Знаю, что вы ещё и знаток нашей Арктики…

Вадим ОПАЛИН. Знаток — громко сказано. Я страшно люблю тундру и выражение Джека Лондона — "зов Севера" — потрясающее! Оно мне очень близко.