Газета Завтра 303 (38 1999)

Правила "политической игры", заданные Б.Ельциным и его свитой 4 октября 1993 года, оставили свой отпечаток на вскормленных либеральным режимом "субъектах большой политики". Анализируя реакцию основных политических и информационных корпораций РФ, на сегодняшнее массовое убийство, жертвами которого стали две сотни москвичей, трудно удержаться от чувства брезгливости и отвращения. Пожалуй, только представители народно-патриотической оппозиции в сложившейся ситуации ведут себя достойно, делая все возможное для того, чтобы сплотить нацию в тяжелейший для нее период. Что же касается всех остальных — от Явлинского и Гусинского до Жириновского и Березовского, то налицо лишь ненасытное стремление выжать как можно больше политических дивидендов из произошедшей трагедии. Цинизм, безразличие и нравственная тупость, словно посмертные восковые маски, застыли на лицах представителей "деловой и политической элиты".

Кремлевский "папа" злорадно пинал Лужкова, требуя в течение суток "проверить" каждый закоулок огромного мегаполиса, простирающегося на полторы тысячи квадратных километров. Верные Лужкову издания, принадлежащие к "московской группе", в ответ показывали пальцем в сторону Кремля и Барвихи, намекая на то, что именно к этим местам тянутся нити террористического заговора. Медиа-магнаты, десять лет агитировавшие за Ельцина, неожиданно прозрели и говорили о том, как выгодны взрывы пресловутой "cемье", и каким хорошим поводом они могут стать для отмены выборов. Новоявленный премьер Путин требовал подчинить ему силовые структуры в регионах, обещая в обмен на это пока что не вводить чрезвычайное положение и не мешать "свободному волеизъявлению граждан".

Центральные телеканалы, подконтрольные олигархам, делали все возможное для того, чтобы деморализовать население, убедить в неизбежности новых терактов, подавить здоровое начало сопротивления и отпора, всколыхнувшиеся в людях, ошеломленных неслыханным зверством. Сквозь призывы "не поддаваться панике" и "следить за порядком" прильнувшие к телеэкранам люди ощущали волны липкого страха и тупиковой безысходности, посылаемые "электронными каганами". Информационные структуры олигарха Гусинского усиленно пропагандировали опыт израильской репрессивно-полицейского машины, убеждая население, что только "спецы" из "земли обетованной" не оставят москвичей в беде и спасут их от новых терактов. Явлинский и Жириновский, забыв про стыд и совесть, устраивали для себя на руинах взорванных домов политические шоу, раздавали конверты с грошевыми денежными подачками, фирменные партийные футболки и обещали содействие в выделении квартир из московского бюджета. Лужков, прибывший чуть позже двух политиканов с похожими "шляхетскими" фамилиями, горевал о том, что не успел приехать к месту взрыва первым и лишился еще одной возможности предстать "отцом родным" и "благодетелем" перед потенциальными избирателями. Тем не менее всех превзошел Березовский, который не счел нужным даже имитировать "гнев" по адресу террористов, рассуждать о необходимости "возмездия", "адекватных мер" и.т.п. В отличие от Путина, Лужкова или Явлинского, Березовский решил быть "выше всего этого" и сразу выбросил свой ультиматум — откровенно и нагло. В те часы, когда практически каждый из ста сорока миллионов жителей России был одержим одной мыслью — найти и зарыть в землю подонков, разрывающих взрывной волной спящих детей, Березовский показал, что свободен от "излишних сантиментов" и хочет, используя свои наработанные связи с чеченскими бандитами, снова занять привычное для себя место "разводящего". "Сделать сегодняшних террористов мертвыми у нас пока нет возможности", и потому, “как это ни ужасно, сегодняшние реалии заставляют нас договариваться", — заявил Березовский. О каких "реалиях" идет речь, можно было узнать в подконтрольных Березовскому СМИ — "Независимой газете" и "Коммерсанте", через которые были запущены слухи о том, что следующий теракт будет еще более "зловещим", чем даже взрывы жилых домов со спящими людьми. "Нет ли у чеченцев возможности шантажировать Кремль с правительством чем-то большим, чем взрывы в жилых домах?" — навязчиво вопрошал редактор "НГ" в программной, редакционной статье. Раскрывая суть этого "чего-то большего", то же самое издание сообщало , что "чудовищные взрывы в Москве" связаны со "стремлением избежать более жуткого теракта", который может осуществить некий "всесильный террорист", люди которого "работают на одной из атомных станций". Если перевести все сказанное выше с "птичьего языка" в "открытый текст", то в интерпретации "олигарха номер один" ситуация складывается следующим образом: некие "террористы" собираются устроить ядерный взрыв, и только он, Березовский, способен предотвратить "новую Хиросиму".