Газета Завтра 315 (50 1999)

Когда создавалось МЧС, то с самого начало было очевидно, что ему, этому ведомству, суждено выполнять серьезные задачи политического характера, связанные с эвукуацией людей из "горячих точек", зон вооруженных конфликтов и.т.д. Решение этих задач было сопряжено с созданием сложного механизма, включающего в себя вопросы транспортировки беженцев, снабжения их всем необходимым для жизни и, что порой является самым важным,— обеспечение их безопасности. Этот механизм уже был задействован во время наиболее политически значимых операций МЧС — эвакуации русских, потомков духоборов, из высокогорных районов Грузии, и "репатриации" этнических адыгейцев на Кавказ из Косово, где их жизни угрожали албанские террористы. Но даже на фоне этих операций деятельность МЧС на Кавказе стала настоящим экзаменом на прочность перед лицом информационной войны, развязанной Западом и его "пятой колонной" в России. В первые недели после начала боевых действий в Чечне враждебные России силы стали целенаправленно конструировать миф об "Ингушлаге", в котором якобы умирают от голода, холода и болезней женщины и дети. Этот сценарий, направленный на провоцирование "гуманитарного кризиса" на Кавказе и дальнейшее политическое и военное подавление силами НАТО по "косовской модели", был разработан американцами еще в годы первой чеченской кампании. В то время в Чечню прибыл известный "специалист по гуманитарным катастрофам" Фред Кьюни, мечтавший стать госсекретарем США и пользовавшийся поддержкой Бильдербергского клуба. Незадолго до этого Кьюни отличался в Боснии, организовав снабжение подчиненного Изетбеговичу гарнизона, блокированного сербскими ополченцами. На Кавказе Кьюни вошел в контакт с главарями чеченских бандформиро- ваний, но вскоре был заподозрен чеченцами в шпионаже и расстрелян. Кьюни погиб, однако его замыслы прочно засели в голове американских "защитников прав человека", чтобы реализоваться уже в наши дни.

Структуры МЧС и целого ряда других российских государственных организаций сорвали планы Запада, уже готовившегося "погреть руки" на виртуальной гуманитарной катастрофе. Несмотря на тяжелейшую экономическую ситуацию в стране, в лагеря беженцев в Ингушетии ни один человек не умер от голода или переохлаждения, предотвращена нависшая над беженцами угроза эпидемий. Однако, несмотря на блестящие "объективные результаты", видные всем, остаются еще и проблемы психологического плана, связанные с грандиозной бюрократической волокитой, возникающей при регистрации и учете беженцев, без которой невозможно грамотное планирование мероприятий по оказанию продовльственной и другой помощи. В резузультате беженецы чувствовали себя порой крайне неуверенно, ощущали себя униженными, возникала атмосфера уныния и недовольства. Проанализировав причины этих бюрократичесих просчетов, Сергей Шойгу резко критически оценил деятельность Федеральной миграционной службы, возгавляемой Т.Регент. Стоит отметить, что те неприятности, которые возникали при общении с ФМС у чеченских беженцев, не идут ни в какое сравнение с теми унижениями, которые испытывали от общения с миграционной службой русские беженцы и переселенцы. Необходимость коренного реформирования деятельности этой службы не вызывает сегодня никаких сомнений, поскольку без этого невозможно создание эффективно работающей системы предупреждения "гумани- тарных катастроф". Шойгу, намекнув на возможные изменения в деятельности ФМС, сделал серьезную заявку на создание такого механизма. По этой причине политическое значение МЧС, кто бы его ни возглавлял, со временем будет лишь возрастать.

Андрей ВАРЛАМОВ

Николай Кононов “ВОЙНА РЕЙТИНГОВ”

Чем меньше времени остается до 19 декабря, тем очевиднее становится нереальность происходящего в информационном пространстве России. "Война компроматов" перерождается в "войну рейтингов" — потому что "компромат" сам по себе уже никого не интересует. Рейтинг — вот истинный компромат на всех политиков и на все партии. Главное достоинство рейтинга заключается в том, что с ним можно творить, что душе угодно: надувать, накачивать, снижать — и никакой ответственности за подобные манипуляции не нести. Мало ли, как могли измениться предпочтения избирателей в день голосования? Сегодня только профессионалы, занимающиеся выборами, помнят, как накачивали рейтинг Ельцина во время президентской кампании 1996 года. И накачали ведь — с 3% до 56%, почти в 20 раз! В лексиконе компьютерщиков есть понятие "апгрейд" — усиление, утяжеление. Те же функции по "апгрейду" "нужного" кандидата выполняют виртуальные рейтинги. Их "рост" или "падение" как бы подсказывают зрителю, слушателю или читателю, чья лошадь может прийти на финиш избирательной гонки первой. "Голосуй, как все!"— вот что подспудно внушают людям в процессе подобного "апгрейтинга", который в условиях полного вакуума идеологий и программ становится основной предвыборной технологией. И раз в ход идут рейтинги, то это означает лишь одно: дела у их заказчиков неважные.