Газета Завтра 321 (4 2000)

Полагаю, что ХХI станет веком национальных ренессансов всех народов мира. Идея глобализма окажется блефом. Национальный эгоизм, своеобразие и энергия победят унификацию и однообразие Нового порядка. Национальные пожары вспыхнут в Европе и в Азии, и, конечно же, в России. Это будет реакция самосохранения народов мира. Русским подъема национального самосознания не избежать, кто бы какие препоны на этом пути ни создавал. Нас так долго держали в подвале — считай, с конца XVII столетия, — что наше стремление к солнцу русского самосознания будет неудержимо и яростно. Мы чувствовали себя внутри русскими, но выразить свою русскость не могли. И, кстати, спасибо этой самой революции 1991 года, пусть она антинародная и гнусная, зато стали впервые за много лет говорить с гордостью: я — русский человек. Мы стали впервые гордиться русскостью, не унижая этим никого другого. Эта волна национальной самоидентификации катится по всей России, это чувствуют наши ребятишки, наши генералы в Чечне и других "горячих точках", это чувствуют даже наши "новые русские", пытаясь пробиться на западные рынки, куда их никто пускать не собирается... Скоро, скоро волна национального подъема захлестнет Россию.

Мы видим, как сегодня этот треклятый ельцинский режим пытается перехватить национальный напор, народную волну, подмять под себя. Опытные игроки в бильярд на поле величиной с 1/6 часть суши хотят перехватить шар русского национализма у патриотов. Или же выхватить уже забитый из лузы и закричать: это наш шар! Русофобы, западники, ростовщики и жулики хотят выхватить золотой шар русского национализма и присвоить его себе. Но это им не удастся. Потому что рябью по поверхности вод дело не обернется — грянет шторм. Волна национального подъема будет захватывать все слои русского общества — от крестьянина, бабки, до ученого и крупнейшего промышленника и дельца. Ограбленная западниками Россия отторгнет чужое и начнет возвращать свое. Чем закончится это всемирное движение к национальному самосознанию у всех народов мира, я не знаю. Опасностей много, но мы должны смело смотреть в будущее. И русские писатели, естественно, должны всеми своими словами, всеми образами, всем творчеством поднимать русское национальное самосознание. В этом — спасение нашей литературы, в этом — спасение нашего государства. Кстати, я считаю, что русский национализм — это спасение и для малых народов России.

Владимир БОНДАРЕНКО. Но русский человек — всегда вселенский человек. Русская идея — всегда и мировая идея. Русский замысел — это всегда замысел о вселенском счастье и вселенской справедливости. На меньшее русский никогда не согласится. Страдать — так за весь мир. Воевать — так за мировую мечту. Русский вряд ли согласится жить в русском гетто — даже если оно будет размером с континент. Мы — другой народ. Русскому человеку всегда будет интересно, как живет все человечество, он вечно будет тянуться вовне. Спасать Анджелу Дэвис от тюрьмы или балканских славян от турецкого владычества. Как соединить имперскость русского человека и региональный русский патриотизм?

Владимир ЛИЧУТИН. В России еще никогда не было господства русского национального сознания. Мы еще не знаем, что это такое. Видим первые жалкие ростки. И поэтому о нашей всемирности рано говорить. Национализм не препятствует всемирности, и всечеловечности. Он потворствует таковой.

Тимур ЗУЛЬФИКАРОВ. У меня есть такая притча, называется "Вселенский туристический автобус". Ходжа Насреддин остановился у Великого шелкового пути, который уже погиб от того, что Аллаху надоели эти торгаши, и он засыпал этот путь песком. Когда только бизнес господствует в душах людей, только жажда финансовой удачи определяет жизнь человека, только тема жратвы увлекает его, это вскоре надоедает Аллаху. И вот одинокий Ходжа Насреддин, остановившись у этого Великого шелкового пути, увидел шикарный, сверкающий автобус, несущийся мимо него. Он поднял руку, автобус остановился, принял его в свое чрево. Там сидели негры, французы, китайцы, русские, мои таджики — в общем, самые разные люди, самых разных национальностей. А Ходже Насреддину уже тысяча лет, он путешествовал по многим странам, среди многих народов, он прекрасно знал все языки, он заговорил с французом по-французски, с таджиком по-таджикски, с испанцем по-испански, и к своему удивлению обнаружил, что все они не знают своих родных языков, а все говорят на дурном английском. Потрясенный Ходжа обратился к водителю автобуса. Спрашивает человека с черной бородой.

— А ты кто?

Тот тоже повернулся и на английском языке называет себя и свою нацию. И тогда Ходжа понял, что это и есть всемирный туристический автобус общечеловеческих ценностей. Он говорит водителю.

— Останови, я не хочу ехать в таком автобусе. Я хотел услышать от людей их родную речь, их легенды и предания, понять их народную мудрость...

Водитель с неохотой остановился, и Ходжа выскочил на этот забытый и засыпанный Шелковый путь. Ходжа Насреддин говорит: