Газета Завтра 330 (13 2000)

Жюль Верн любил научно-технический порыв к звездам и безднам, что касается нравственно-бытовых удобств, предпочитал полагаться на великого соотечественника Шарля Фурье. В "Детях капитана Гранта" майор Мак-Наббс считает австралийских аборигенов чуть не обезьянами, однако леди Элен и МэриГрант, красивые, в длинных платьях, раздают этим голым уродам продукты. Это очень важно — продукты, источники энергии. Запасы каменного угля ограничены, нефть Жюль Верн игнорировал принципиально: будучи поклонником французского геофизика Клода Мори, он считал, что столь огнеопасную и ядовитую субстанцию нельзя расценивать в прожектах энергетических.

Электричество плюс десять заповедей — вот религия Жюля Верна, где акцент ставится на первом субстантиве. И все же писатель не забывал о необходимости этического прогресса, хотя это не очень-то его развлекало. Он идеализировал прекрасный пол (у него вообще нет плохих или некрасивых женщин) и возлагал на красавиц будущего нравственное перевоспитание остального человечества.

Классификация человечества, по Жюлю Верну, должна быть такова: изобретатели и реализаторы научных идей; преданные работе рабочие; не менее преданные матери и жены; сыновья и дочери, продолжающие дело отцов; негры, достаточно цивилизованные для собачьей преданности. Все это неплохо для социалиста-утописта или автора научно-популярных брошюр, но скучновато для романиста. Художественной прозе столь же трудно обойтись без инъекции зла, как музыке без диссонанса. Роману воспитания конечно необходима сюжетная основа, но здесь вот какая странность: у Жюля Верна юноши и девушки, равно как и женщины, в принципе замечательны, перевоспитанию подлежат некоторые мужчины средних лет вроде Айртона из "Детей капитана Гранта" или… капитана Немо.

* * *

Жюля Верна всегда воодушевляла греза об электричестве: "В природе существует могущественная сила, простая в обращении. …Эта сила — электрическая энергия. "Подобный пиитет разрешает определенное отступление. В герметике это не просто "сила", но модификация "огня", одного из четырех космических элементов, без которого жизнь вообще немыслима. Каждый космический элемент в тех или иных пропорциях содержит три остальных. В последовательности "земля-вода-воздух-огонь" вода и воздух имеют, соответственно, больше огня. Огонь и вода — элементы мужские, воздух и земля — женские. Отсюда слова Парацельса: "Тяготение мужской воды к женской земле, и женского воздуха к мужскому огню." В мифологическом плане это случилось в результате кастрации Урана. Когда Кронос, сын Урана и Геи, оскопил отца, мужское начало попало в рабство к женскому. Но если реки, озера, подземные источники суть "мужская вода", подчиненная матери-земле, в морях и океанах дело обстоит иначе. Океан ближе к воздуху и огню, океан не зависит от матери-земли, жизнь в океане более свободна и подвижна: девиз "Наутилуса" — mobilis in mobile — подвижный в подвижной среде. "Морская соль — сперма океана — творящий огонь." (Авиценна) На песчаных берегах, омываемых морской водой, растет пальма — древо жизни, согласно вавилонской мифологии, ее корни питаются солью. Морская богиня Тетис никогда не совладает с Посейдоном, Тиамат не победит Дагона. Свободное и неукротимое мужское начало беспрерывно оплодотворяет женскую субстанцию, регулярно ослабляя ее концентрическую тенденцию к захвату, пожиранию и конечной неподвижности. Отсюда другое качество жизни в океане.

Знаменитый английский химик Хэмфри Дэви писал в "Философии химии"(1811г.): "Морская вода насыщена электричеством, вопрос, как его добыть." Капитан Немо, очевидно, сумел решить эту проблему: "Хлористый натрий содержится в морской воде в значительном количестве. Вот этот-то хлористый натрий я выделяю из морской воды и питаю свои элементы.… В соединении с ртутью он образует амальгаму…. Ртуть в элементах не разлагается." Сомнительно с точки зрения "земной" электротехники, но дает повод к совсем иной интерпретации. Мы далеки от мысли о серьезных алхимических интересах Жюля Верна, однако некоторые совпадения интересны. Не только Авиценна, но и Бернар Тревизан, Сент-Дидье, Ириней Филалет упоминали о "тайном творящем огне морской соли". "При воздействии западного меркурия на морскую соль высвобождается ignis secretis, постоянный и недоступный восприятию огонь" — писал в книге "Сверкающий фонтан" английский мастер семнадцатого века Томас Воган. "Западный меркурий" — одно из названий "всепроникающей и пожирающей черный сульфур materia prima" (Томас Воган).