Газета Завтра 341 (24 2000)

Константинов. Я недавно побывал на Кубе. Климат замечательный, море чистое. А для интуристов — вот счастье! Кому на Кубе хорошо живется, так это иностранцам. Вся страна для них. А кубинцам там живется очень плохо. Есть нечего, купить себе квартиру или построить дом невозможно в принципе, эмиграция колоссальная. И если сегодня кто-то из здесь присутствующих хочет снова протопать этой гиблой тропкой, то давайте без нас, нормальных, здравомыслящих людей. Такое впечатление, как будто мы здесь говорим на разных языках. Какой-то бред о Северной Корее, о гражданской войне, которая для меня хуже чумы. Странные мысли о том, что народ вот-вот возьмется за оружие... Сегодня происходит изменение существа и формы режима. Формируются новые властные структуры. К новому президенту пока нельзя никак относиться, потому что он пока еще себя не проявил. Но при этом он демонстрирует как минимум желание укрепить государственные институты. Это желание поддерживается значительной частью общества. И в этих условиях призывать людей на баррикады, учить детей брать в руки булыжники? Да вы что с ума сошли?! Нужно думать о том, как объединить все здоровые силы общества, как влиять на исполнительную и законодательную власть, чтобы они твердо встали на государственно-патриотические позиции. Делегировать туда лучших представителей патриотических движений. Готовить базу для законотворческой работы, внедрять своих экспертов во властные структуры. А здесь что звучит? Мы что, не навоевались с вами?

Павлов. Революции принципиально возможны только в условиях избытка сил и очень бурного развития. Поэтому сегодня ничего подобного невозможно. Причина этого заключается в том, что основной этнос Российской Федерации находится на крайней степени физиологического и морального истощения. Сегодня революцию делать просто некому: дети не рождаются. И отсюда априори постулируется принципиальная невозможность какой бы то ни было революции. Что касается захватов заводов, то они всегда осуществлялись хозяевами с использованием наиболее активных групп обездоленных рабочих, которых обманывали и корыстно заинтересовывали. Пружины, которые были включены, чтобы шахтеры выходили на рельсы, принадлежали основным олигархическим группировкам. Туда были закачены колоссальные ресурсы. Так что шахтерское движение никогда не было самостоятельным. Шахтеры понимали некоторые вещи, они иногда даже дрались между собой на этой почве.

Как же изменить ситуацию? Известны два пути. Первый — революционный, и я не буду осуждать человека, который считает нужным идти именно по этому пути. Мы сами в течение десяти лет мечтали и пытались сделать что-то на этом пути. По нам стреляли танки, мы сидели в тюрьме, мы выходили на многосоттысячные митинги. Долго это казалось правильным. И какой же результат? За Путина проголосовали в первом туре, пусть и с подтасовками. Все обольщены-охмурены. Призывы, хотя бы к забастовке, никто сегодня не воспримет.

И отсюда вывод, к которому РОС пришел после шестичасового обсуждения. Мы заявили, что кандидатуру Путина поддерживаем. И передаем ему свои предложения. Да, мы признаем эту власть, потому что ее признал народ. Легализация режима состоялась.

Мы не во всем согласны с Путиным. Мы не согласны с новым изданием либеральных экономических реформ. Но мы согласны с линией по укреплению государственности, с жесткой политикой по отношению к чеченскому терроризму, с жесткой внешнеполитической позицией. Но если мы будем видеть, что продолжается линия на вывоз капитала, на игнорирование русских при кадровой политике, то, конечно, мы будем это критиковать. Не с легкой позиции черно-белых подходов, когда достаточно крикнуть "Банду Ельцина под суд!" — и ты патриот. Сегодня надо интегрировать во власть людей, заставить их продуктивно работать, бороться за каждое место клерка — вот это требует холодной головы, огромной воли и знаний. В России всегда за верховную власть боролись несколько группировок с разными целями. Главная форма нашей борьбы сегодня — конструктивное национальное русское лоббирование. А за что боремся мы — я сказал выше: если в русской семье не будет трех детей, все остальное абсолютно бессмысленно.

Нагорный. Николай Александрович, вы сказали о том, что десять лет оппозиции, в которой вы принимали участие, не прошли даром. И это правильно. Ваши тюрьмы, ваши митинги не прошли даром для режима. И сегодняшний поворот власти в патриотику является, в том числе, результатом вашей яростной борьбы. И сужение или ограничение протестных форм до методов "лоббирования", о которых вы говорили, заставит режим гораздо легче и спокойнее эволюционировать в том направлении, в каком ему удобно. Не кажется ли вам, что в речах ваших молодых оппонентов есть очень большое рационально зерно: чем яростней народное сопротивление на местах, тем более режим будет прислушиваться к оппозиции?