Газета Завтра 341 (24 2000)

СЛЕДУЮЩЕЕ ДЕЛО МНЕ дали попроще. 17 марта 1999 года в сауне спорткомплекса колхоза им.Кирова Балашихинского р-на, Московской области отдыхали много лет проживающий в Москве чеченец А. со своей приятельницей и подруга приятельницы со своим другом. Генеральных прокуроров и министров юстиции, насколько мне известно, среди них не было. Тем не менее, около 22 часов в указанную баню врывается местный РУОП, голых людей выводят в раздевалку, строят вдоль стенки, после чего каждому раздают его одежду. При этом, как наш умный читатель догадался, у чеченца А. и его подруги в одинаковых джинсах находят одинаковые, величиной с ноготь, пакетики из одинаковой фольги, в которых оказывается одинаковое количество (примерно по 0,1 г) героина. Разумеется, никаких шприцов, игл или иных доказательств причастности чеченца А. к употреблению, приобретению и перевозке наркотиков обнаружено не было. Так чеченец А. сел в тюрьму как наркоделец и член ОПГ. Граждане, оказавшиеся "случайно" на месте преступления и записанные в качестве понятых при изъятии героина, оказались на самом деле настолько "своими", что позволяли себе потом, во время моего допроса, ходить по зданию местного РУОПа в безобразно пьяном виде. Одного из них я так и не смог допросить: он постоянно падал со стула и все повторял, чтобы я писал, что надо, а он все подпишет. Поработав по делу, я пошел в рассадник законности — Московскую областную прокуратуру, где в том же отделе гражданки Кафизовой в присутствии господина Шекка заявил, что считаю доказательства виновности А. недостаточными для отправки дела в суд. Мой рассказ про баню так заинтересовал прокурорских, что даже понабежали работники из других отделов послушать. Смеялись. Вообще было весело. На прощание зам.областного прокурора В.А.Шекк сказал мне что-то про "кошелек Жеглова". На этот раз мой воспитатель-затейник, он же полковник А.В.Воронин, выписал мне предупреждение о неполном служебном соответствии за плохую работу и отсутствие доказательств по делу. А при встрече господин В.А.Шекк сказал мне, что он лично меня просит направить это дело в суд. Для простого милицейского следователя личная просьба заместителя областного прокурора — большая честь, которую надо оправдывать в поте лица. Попытался выяснить у одного руководителя следствием ГУВД, которому относительно мог доверять: что происходит? На что тот пояснил о некоем указании поступать таким образом с "черными". От кого именно исходит это указание и какое отношение оно имеет к закону, мне разъяснено не было. Одухотворенный новыми знаниями и восприняв воспитательное воздействие руководства, я рассудил, что в конце концов прямых доказательств фальсификации данного дела нет, и поэтому я могу умыть руки. Направил я это дело в суд, но при этом составил такое обвинительное заключение, прочитав которое, любой школьник понял бы, в чем здесь дело. Я надеялся таким образом помочь суду принять законное решение. Однако прокурор Московской области это заключение, не глядя, подмахнул, а балашихинский суд, видимо, так же не глядя (во всяком случае — в закон), чеченца посадил. Впрочем, я судью где-то понимаю: жить на территории, контролируемой таким РУОПом, опасно.

Пообщавшись в ходе расследования данного дела с правоохранительным народом — следователями, прокурорами, операми, адвокатами, порассказав им о бане, уяснил, что мое удивление всему этому — это, извините за ересь, глас вопиющего в пустыне. Всем остальным, похоже, это все уже давно известно. Понаслышался такого, что уши вянут. Один опер (здесь за достоверность не ручаюсь: за что купил, за то и продаю) рассказывал, что проводятся даже негласные семинары, на которых работников милиции учат подбрасывать малые дозы героина и потом "правильно" оформлять такие дела. Не гнушаются подбрасывать героин даже подросткам. Были случаи провокаций в отношении особо резвых адвокатов.

Подбросить человеку героин или патроны обходится даже дешевле, чем застрелить его в подъезде. То, что действительно существует некое указание, исходящее из самых высоких инстанций, косвенно подтверждается тем фактом, что, в отличие от остальных юридически никчемных дел, которые во множестве разваливаются и на следствии, и в суде, дела "по наркотикам" удивительно живучи. Несмотря на явные и циничные нарушения закона, эти дела, как правило, успешно проходят и предварительное следствие, и надзор прокуратуры, и суд.