Газета Завтра 404 (35 2001)

…И вот наши офицеры, воители, которым Русь доверила оружие для защиты Отечества и народа русского, ропщут тихо: "У меня семья, дети, старые родители нищие… И кто накормит их, если я погибну за Отечество? И где Оно — это невинное Отечество, когда даже в Кремле бесы-русоненавистники поселились и предают Русь Тысячелетнюю, и разрывают на части, и отдают русские земли иным алчным народам пограничным, как пьяный, сонный пастух отдает стадо волкам рыщущим…"

А иные офицеры стреляют себе в висок, как будто нет другой мишени на Руси…

И что же — когда шел на нас Наполеон иль Гитлер — и мы бы стреляли себе в висок? И кто бы тогда брал победно Берлин с покорно простреленными, проломанными висками самоубийц?..

О, русский брат, монах, строитель, восстанавливающий древние, сокровенные божьи обители, кельи, часовенки, храмы, монастыри!

Вспомни о монахах-воинах, меченосцах Пересвете, Осляби и тысячи других!..

В жизни, в бытии всякого народа наступают переломные дни Войны Святой, когда даже молитвы великих блаженных пустынников не спасут Его, а только Меч! Воистину!

Только Меч!

О, брат мой! Монах дальних, тихих монастырей травяных, веющих чистостенных, простодушных! Где веет родниковый, православный, первозданный, древлевизантийский, афонский Дух!..

О, если ты, Старец, Учитель православных душ-родников, которыми и жива, и глубока, чиста, бессмертна Русь тысячелетняя — Кладезь Православия — если ты, схимонах, хранитель-попечитель Руси ветх, дряхл, и рука твоя уж не может нести Меч Христа — то стопы твои не должны ли идти к воинам и благословлять их на войну! На сечу! На жертву-кончину во имя Христа, во имя Руси Святой, во имя старух деревенских и детишек брошенных, и мужей, от пьянства погромного отчаявшихся?..

О, брат! Где эти герои на Руси?.. Оглядись окрест себя — где они? Вглядись в себя, в душу свою — а вдруг этот герой-спаситель Руси — это и есть ты, брат мой?..

А вдруг в тебе ожил Михаил Черниговский? Иль Пересвет? Иль Ослябя? Или Александр Матросов?Иль Зоя Космодемьянская? Или наши героические современники, что телами беззащитными защищали "Белый дом" от кромешных танков, расплескивая святую свою безвинную, русскую кровь (да! да! русскую кровь!) по хладным стенам проклятого дома (говорят, что часы на этом Доме все время идут назад, и по ночам слышны крики убиваемых, и кровь обильно, как сентябрьские росы, выступает на стенах). Брат! тут русские убивали русских! Да будет проклято это место!

О, брат мой! русич! русак! росс! русский мой брат!.. Это тебя! тебя! тут убивали твои родные, ослепленные сатанинской властью, убийц, русские братья-мужики!..

На необъятной нашей матушке-Руси — увы! — много таких проклятых мест, где русский убивает, терзает, мучит русского своего брата…

Иль для этого Господь наш дал нам такие великие просторы, долины, реки, холмы, леса, чтобы мы неоглядно терзали, угнетали, попирали друг друга? А, брат?

Куда ты направлял и направляешь дуло автомата твоего? А если бесы-властители прикажут тебе стрелять в твою матушку кроткую, улыбчивую, которая вяжет тебе козьи носки в избе? Будешь стрелять? А она скажет покорно: "Сынок, стреляй — иначе тебя убьют!.. И зачем тебе тогда эти носки?.."

А если не будешь стрелять в мать свою, то зачем стреляешь в брата твоего русского?

Брат! Я вдруг понял, что Синедрион, приговоривший Христа, и Пилат, умывший руки, и Иуда, и безымянный вояка, погружающий копье в Распятого Спасителя, — все одинаково повинны!.. Все одинаковые Иуды!.. Да!..

И потому кремлевские властители-убийцы, отдающие приказ о расстреле "Белого дома", и офицеры, и солдаты, выполнявшие преступный приказ,— одинаково повинны!.. да!..

И те, кто тысячами стояли на площади перед "Белым домом" и рукоплескали убийцам, и не остановили их — все иуды-предатели своего кроткого народа… своих русских героев-братьев-мучеников… Да!..

Это были те же люди, которые 2000 лет назад кричали на Голгофе:

"Распни Его!.."

Брат!

А ты теперь, когда будет у тебя такое искушение — терзать, мучить русского брата своего — скажи! скажи! скажи себе, себе: "Это мой русский брат! мой, мой, мой! и зачем я терзаю его и ненавижу его? Да будет проклят и убит гнев мой на брата моего!"..

Вот бесы нашептывают нам: "Твой дом, твоя семья, твои ближние, домашние, твои родственники, ветви древа твоего — твоя крепость! только они — и есть твоя любовь, а остальные человеки — чужие тебе… отгородись от них! Не переживай за них… у них свои близкие — пусть они спасают и лелеют, любят их…"

О, слепой брат мой!

Но вот ночью схватила тебя нежданная смертельная хворь — и везут тебя в чужую больницу, и кладут на операционный стол, и чужой врач спасает жизнь твою, которую не смогли упасти "ближние" твои.

Или вот ты вырастил красавицу-дщерь, любушку свою, а она полюбила незнакомого, чужого мужчину, и навек прилепилась к нему, и оставила тебя, и кто теперь родней ей — ты или "чужой" муж?

Вспомни, брат, слова Христа: "

Враги человеку домашние его"…"