Газета Завтра 427 (4 2002)

НТВ стало именем нарицательным вроде НЛО. Теперь, что ни скандал, то НТВ. Что ни герой, то Гусинский с Березовским. Из нашей жизни выдавливаются они с помощью "органов", как подкожные угри, все на одно лицо. "Стабильная" экономика породила стабильный тип менеджеров высокого полета с двумя-тремя миллиардами в активах. Именно подобная сумма необходима для создания финансово-экономической империи.

В новом году таковой, вслед за НТВ, стала "Сибур".

Газ — налево, то есть на экспорт, газ направо, то есть на производство шин, синтетики, каучука. То, что налево, находилось в руках Газпрома, а то, что направо, — в руках Шеремета и Голдовского (аналог Гусинского и Березовского на ниве телевидения).

Период взлета, славы и могущества у всей четверки позади. Сейчас двое сибуровцев в полосе "первой посадки". К весне будут из-за рубежа выступать в прямом эфире, как эмигрант БАБ на той неделе.

Любой энергичный, рисковый менеджер средней руки, не потерявший вкус к бурной деятельности, имеет сегодня возможность комбинировать на свое усмотрение в своей отрасли, сколачивая альянсы из директоров заводов и председателей правления банков. В стиле антрепризы развивается наша экономика, или гробится, что, как вытекает из термина стабильность, — одно и то же.

Шеремет с Голдовским — антрепренеры на сезон. Приехали в провинцию, собрали труппу, отыграли аншлаги, и надо бы сматываться подальше от завистливых коллег. Но они, прозванные за "камнем" жирными московскими котами, возомнили себя персонами нон грата из тех соображений, что в политику не лезли, как их идейные отцы БАБ и Гусь. Да и то сказать, имея три миллиарда в управлении, можно позволить себе спать спокойно. Во времена Ельцина такие цвели и пахли. Этим, увы, достались "другие времена". Они заигрались.

Шеремета на третий день выпустили. А Голдовского — нет. Он интереснее.

Талантище. В конце 80-х — в это теперь уже трудно поверить — начинал с заготовки шкур крупного рогатого скота в СП "Колумб". Уже в самом названии его первой фирмы видна претензия на близость к великим.

Ездил в выходные на грузовике по подмосковным деревням, сам наваливал, сам рассчитывался. И продавал шкуры в Панаму.

Шкурный интерес был побочным. Наступал понедельник, и Яков Борисыч садился в кресло клерка одной московской конторы, которая газом рассчитывалась за долги бывшего СССР. Он не бурил, не прокладывал трубопроводов, а только переводил кубометры в доллары. О том, как этот учетчик стал друганом Черномырдину и Вяхиреву, — история умалчивает. Что делать: в деяниях любых пророков есть темные места, и чудеса — необъяснимы.

Как бы там ни было, но в 1997 году с барского плеча перепал Голдовскому "тулупчик заячий" в виде должности полномочного представителя "Росгаза" в Сибири и на Урале. Отсюда "Сибур". С легкостью свободного художника, Яков Борисыч за год уговорил объединиться директоров восьми крупных предприятий региона. Это был как бы период сбора труппы.

Для постановки спектакля требовались спонсоры. Газпром согласился. Возник вопрос: "Сколько надо, Яков Борисыч?" И была в ответ названы цифра вчетверо больше потребной, то есть — непотребная.

Тут наступает пора второго чуда Голдовского. Требуемую сумму ему дают. И в то время, когда деньги переводятся из Москвы на корреспондентский счет в сибирские и уральские филиалы банков (требуется двое суток), Голдовский за три часа пересекает на самолете Уральский хребет и до прихода всей необходимой финансовой документации, успевает по дешевке продать активы своим гастролерам — под вексель. На банковской фене активы — машины, оборудование, здания, запасы сырья. На Западе в реестр активов входит также деловая репутация, по-русски совесть. У нас она числится по другому ведомству.

Таким образом, деньги спонсора спектакля попали чистоганом в руки посредника — Якова Борисыча. И я никогда не скажу в карман. В руки, значит — в распоряжение. Более того, уверен, что к его рукам не прилипло ни рубля. Но капитал перепал солидный!

Одним росчерком пера этот капитал был пущен в оборот через "свои" банки — законнейшим образом — в фирмы, где, конечно, имеются акции и самого гражданина Голдовского — по доверенности или на предъявителя под другими фамилиями, тоже на вполне законных основаниях. Короче, режиссер "Сибура" не остался в накладе.

Но не в приращении личного состояния счастье, а в обретении власти и свободы. Так было продумано, что когда спонсор спектакля, то есть Газпром уже с Миллером во главе, попытался сам порулить на театре Голдовского, а то и прихлопнуть гастроли, то оказалось, что Голдовский все векселя своего "Сибура" — и это третье чудо — выпустил под гарантии Газпрома. Иначе говоря, прихлопни Миллер "Сибур", пришлось бы самому платить все долги уничтожаемой им корпорации.

Голдовский оказывался сильнее Миллера, которому оставалось или помалкивать и терпеть интеллигентный шантаж, или звонить прокурору и "стучать" на блудного сына.

Миллер выбрал второе.

Александр ЛЫСКОВ

[guestbook _new_gstb] На главную 1

2