Читаем Газета Завтра 495 (20 2003) полностью

То же и Караулов. Все предшествующее, кошмарное для страны десятилетие он преуспевал, связав свой успех с ельцинизмом. Слащаво воспевал либералов. Гримировал под благородных красавцев их уродливые личины. Дружил с Якубовским, одиозным "генералом Димой", символом расправы с Домом Советов. Строил виллы и разводил крокодилов. Светски беседовал с русофобами-эмигрантами. Ни разу не обратил свой взор на гибнущую страну, где умирали великая наука и оборонная техника, распадалась неповторимая цивилизация и таял миллионами великий народ, на голову которого надели целлофановый мешок, дабы не слышно было его слез и стенаний. Караулов и был тем "телевизионным мешком", из которого не было слышно народных стонов. И вдруг — о чудо! Савл превратился в Павла! Может быть, слетел к Караулову ангел и сказал: "Раскайся, злодей"? Или сдох его любимый крокодил, и некому было скармливать тушки мышей и кроликов? Или Якубовский прислал из тюрьмы "маляву" с предупреждением: "Братан, знай меру"? Ни то, ни другое, ни третье. Просто от либералов вдруг повеяло трупным духом. "Ельцинизм" покрылся нарывами и гнилыми пятнами. Больше невозможно было пить это пойло из духов Галины Вишневской, холодного пота Наины Иосифовны и перхоти Сатарова. В поисках свежей пищи, натолкнувшись на запыленные томики Некрасова и Добролюбова, Караулов решил превратиться в народолюбца. В защитника малых, ревнителя обороны и армии, в патриота-державника. На обьективе его телекамеры заблестела "слеза ребенка". Вот он летит на могучем военном транспорте, славя советскую "оборонку". Вот возвращает пациенту искусственную почку, отнятую жестоким "омоновцем". Голосом баптистского пастора обличает зло, осторожно, как бы не переборщить, добираясь в своих обличениях до зловонного саркофага, где раздувшийся, с выпученными глазами, лежит Ельцин. Расставив ножки, выпустив свой "яйцеклад", Караулов ввинтил его в толщу огромного, страдающего народного тела и откладывает там яички. Чтобы вывелись из них удавчики и крокодильчики, и можно было безбедно переползти из одного политического периода в другой. От Ельцина к Путину. Из Лимпопо в Замбези. Из кипящих болот либерализма в гнилую сельву олигархизма. И при этом смехотворно и жалко берет на себя роль патриотической оппозиции, выполняя заказ "путинистов", клевеща на компартию. Похоже, иные соблазнились елейным карауловским голосом, не умея отличить "слезу ребенка" от "слезы крокодила".

Два послания. Путина — о державном возрождении России. И Караулова — о коррупции КПРФ.

Оба "посланца" вывалились из фалды ельцинского фрака. Пришли к нам под хрипатую ельцинскую "Калинку-малинку". Под стук деревянных ложек, которыми Ельцин сыграл на лысине Оскара Акаева. Не верим ни тому, ни другому.

Александр Блок, стоя над могилой Клеопатры, написал:

Ты раньше исторгала грозы.

Теперь исторгнешь громче всех

У пьяного поэта слезы,

У пьяной проститутки смех.


БЕСЕДА С НАДУВНЫМ КРОКОДИЛОМ

20 мая 2003 0

21(496)

Date: 20-05-2003

БЕСЕДА С НАДУВНЫМ КРОКОДИЛОМ

Неделю назад Караулов объявил войну КПРФ. Пообещал показать тайные счета Зюганова на Кипре. Обнародовать миллионы Березовского в кубышках компартии. Раскрыть подноготную коммунистических монстров. Позвонил в редакцию "Завтра", приглашая в свою программу.

Перейти на страницу:

Все книги серии Завтра (газета)

Похожие книги

Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма
Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма

Кто приказывал Дэвиду Берковицу убивать? Черный лабрадор или кто-то другой? Он точно действовал один? Сын Сэма или Сыновья Сэма?..10 августа 1977 года полиция Нью-Йорка арестовала Дэвида Берковица – Убийцу с 44-м калибром, более известного как Сын Сэма. Берковиц признался, что стрелял в пятнадцать человек, убив при этом шестерых. На допросе он сделал шокирующее заявление – убивать ему приказывала собака-демон. Дело было официально закрыто.Журналист Мори Терри с подозрением отнесся к признанию Берковица. Вдохновленный противоречивыми показаниями свидетелей и уликами, упущенными из виду в ходе расследования, Терри был убежден, что Сын Сэма действовал не один. Тщательно собирая доказательства в течение десяти лет, он опубликовал свои выводы в первом издании «Абсолютного зла» в 1987 году. Терри предположил, что нападения Сына Сэма были организованы культом в Йонкерсе, который мог быть связан с Церковью Процесса Последнего суда и ответственен за другие ритуальные убийства по всей стране. С Церковью Процесса в свое время также связывали Чарльза Мэнсона и его секту «Семья».В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Мори Терри

Публицистика / Документальное
Кланы Америки
Кланы Америки

Геополитическая оперативная аналитика Константина Черемных отличается документальной насыщенностью и глубиной. Ведущий аналитик известного в России «Избор-ского клуба» считает, что сейчас происходит самоликвидация мирового авторитета США в результате конфликта американских кланов — «групп по интересам», расползания «скреп» стратегического аппарата Америки, а также яростного сопротивления «цивилизаций-мишеней».Анализируя этот процесс, динамично разворачивающийся на пространстве от Гонконга до Украины, от Каспия до Карибского региона, автор выстраивает неутешительный прогноз: продолжая катиться по дороге, описывающей нисходящую спираль, мир, после изнурительных кампаний в Сирии, а затем в Ливии, скатится — если сильные мира сего не спохватятся — к третьей и последней мировой войне, для которой в сердце Центразии — Афганистане — готовится поле боя.

Константин Анатольевич Черемных

Публицистика
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика