Газета Завтра 495 (20 2003)

Зная, как "честно" обходится Караулов с гостями, как он превращает их в лапшу, затыкает рот, монтирует вместе с ними "ужастики", мы, тем не менее, согласились. Однако решили принять его у себя. Усадили на лучшее место, под образа. Дали шлепанцы, напоили вином. Его крокодила, с которым он не расстается даже в постели, накормили горячим бифштексом, который купили на членские взносы нуждающихся коммунистов. Мимо окон по Москве-реке плыли баржи, груженые сахаром Михалкова. Несколько раз в кабинет заглядывал прокурор Кипра, приглашая Караулова осмотреть банки. Звонил Березовский, и Караулов подходил к телефону: "Ну зачем так много, Борис. Ты же дал в прошлый раз миллион!" Нас дважды отвлекали милиционеры. В первый раз — когда с торжествующими кликами несли отобранные у больных почки и сердца, которые еще пульсировали и сокращались. Второй раз — когда палками избивали женщину и ее пятимесячного ребенка, причем младенца старались бить по голове и по печени. Караулов не выдержал и крикнул в форточку: "Коммунистические прихвостни, не мешайте работать!" За окном выстроились две громадные очереди интеллигенции. Одна — на передачу к Караулову, другая — за получением премии "Триумф". Прошла пятисоттысячная демонстрация разрушенного до основания "левого движения". Майя Плисецкая бросила в форточку записку, пахнущую духами Галины Вишневской, и там было лишь одно слово: "Милый!"

В общем, съемка прошла удачно. Несколько раз, в моменты, когда говорил Караулов, камера слегка краснела от стыда. Однажды крокодил попросился сделать "пи-пи", и Караулов выводил его на газон. Ассистенты приносили громадный, принадлежащий коммунисту Кравцу полиграфический комбинат, Караулов осматривал его со всех сторон и говорил: "Годится!"