Читаем Газета Завтра 495 (20 2003) полностью

В воскресенье вышла долгожданная передача, чье название не оставляет сомнений, что ее смотрел Хемингуэй. Мы остались довольны содержанием передачи. Всего шесть раз передернул. Трижды ловко вырезал сердцевинки фраз, обрекая остатки на бессмысленность. Монтировал Березовского так часто, что явно переборщил, создавая за полученный миллион столь сомнительное паблисити. Мы не в претензии — война есть война. Ведь работа Караулова с пленкой, где отснятый образ беззащитен и не может дать ему в глаз, — такая работа сродни мародерству. Караулову далеко до Доренко, который действовал клинком. Караулов предпочитает яд. Он был из тех, кто после 91-го года начал "поход ненависти", используя для показа патриотов самые мерзкие, беспринципные технологии. И через десять лет он верен своему амулету в виде сушеной лягушки, который носит там, где православные носят крест.

На всякий случай мы приводим полный, не оскопленный Карауловым текст беседы, которая лишь однажды была нами купирована, а именно тогда, когда крокодил больно укусил телевизионщика за причинное место и тот завопил: "Караул!.. Зюганов, где ты?.. Спаси!.."

Александр Проханов. Вася, налей Караулову чашку вина.

Андрей Караулов. Сто граммов. У вас всегда вином угощают?

А.П. Нет, иногда виски.

А.К. Какая прелесть…

А.П. В вашем досье написано, что вы любите абсент и сухое вино.

А.К. Почему вы читаете глупости? Если бы вы позвонили и спросили, что я люблю, я бы сказал правду. Я абсент ненавижу.

А.П. Ненавидите абсент?

А.К. Виски тем более. Я пью красное вино и обожаю пиво. И пьянею только от пива.

А.П. Узнав, что вы ненавидите абсент, я его и приготовил для вас. Но это была ошибка.

А.К. Понятно, что ошибка... Приготовились…

Ваше отношение к премии "Триумф"? К 50 тысячам долларов, которые выплачивает лично Березовский?

А.П. Я к этой премии никакого отношения не имею.

А.К. Хотелось бы знать, как в принципе вы относитесь к тому, что Георгий Данелия в нашей воскресной передаче, я уже проанонсировал и ваше в ней участие, говорит: "Деньги на "Триумф" украдены у народа. Значит, премия народная. Так они возвращаются”. Точка зрения талантливого режиссера.

А.П. Повторяю, к "Триумфу" я не имею никакого отношения. Мне интересна премия "Национальный бестселлер". Премии "Триумф", Букер, Антибукер меня не интересуют.

А.К. Но надеюсь, вы наблюдали, как интеллигенция, выдающиеся мастера русской культуры, чье творчество действительно воспитывало нацию, выстраивается в очередь за "Триумфом"? И это показывает канал ОРТ, трансляция из зала Пушкинского музея на всю страну. Выстраивается за личной премией Березовского. Как вы к этому относитесь?

Перейти на страницу:

Все книги серии Завтра (газета)

Похожие книги

Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма
Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма

Кто приказывал Дэвиду Берковицу убивать? Черный лабрадор или кто-то другой? Он точно действовал один? Сын Сэма или Сыновья Сэма?..10 августа 1977 года полиция Нью-Йорка арестовала Дэвида Берковица – Убийцу с 44-м калибром, более известного как Сын Сэма. Берковиц признался, что стрелял в пятнадцать человек, убив при этом шестерых. На допросе он сделал шокирующее заявление – убивать ему приказывала собака-демон. Дело было официально закрыто.Журналист Мори Терри с подозрением отнесся к признанию Берковица. Вдохновленный противоречивыми показаниями свидетелей и уликами, упущенными из виду в ходе расследования, Терри был убежден, что Сын Сэма действовал не один. Тщательно собирая доказательства в течение десяти лет, он опубликовал свои выводы в первом издании «Абсолютного зла» в 1987 году. Терри предположил, что нападения Сына Сэма были организованы культом в Йонкерсе, который мог быть связан с Церковью Процесса Последнего суда и ответственен за другие ритуальные убийства по всей стране. С Церковью Процесса в свое время также связывали Чарльза Мэнсона и его секту «Семья».В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Мори Терри

Публицистика / Документальное
Кланы Америки
Кланы Америки

Геополитическая оперативная аналитика Константина Черемных отличается документальной насыщенностью и глубиной. Ведущий аналитик известного в России «Избор-ского клуба» считает, что сейчас происходит самоликвидация мирового авторитета США в результате конфликта американских кланов — «групп по интересам», расползания «скреп» стратегического аппарата Америки, а также яростного сопротивления «цивилизаций-мишеней».Анализируя этот процесс, динамично разворачивающийся на пространстве от Гонконга до Украины, от Каспия до Карибского региона, автор выстраивает неутешительный прогноз: продолжая катиться по дороге, описывающей нисходящую спираль, мир, после изнурительных кампаний в Сирии, а затем в Ливии, скатится — если сильные мира сего не спохватятся — к третьей и последней мировой войне, для которой в сердце Центразии — Афганистане — готовится поле боя.

Константин Анатольевич Черемных

Публицистика
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика