Газета Завтра 596 (17 2005)

Отсюда следует естественный и уже озвученный рядом отечественных и зарубежных экспертов вывод, что реальным объектом путинского послания, насыщенного рассуждениями о демократии, свободе, рыночной экономике и гражданском обществе, являлось вовсе не Федеральное собрание и даже не столько российское общество (которому адресовались разве что рассуждения о геополитической катастрофе распада СССР и о величии Победы), сколько "вашингтонский обком". Обращаясь к нему, Путин дал согласие "синхронизироваться" с уже вошедшими в зону американского влияния постсоветскими республиками, а также признал заслуживающим рассмотрения вопрос о дальнейшей передаче "частным иностранным инвесторам" сырьевых месторождений на территории РФ. Иными словами, российский президент решил обозначить свою готовность обсуждать пункты предъявленного ему ультиматума непосредственно с Бушем — и укатил на Ближний Восток. Разумеется, в Вашингтоне такая позиция понимания найти не может, поэтому, если не произойдет ничего чрезвычайного, следует ожидать резкого усиления информационно-политического давления на Путина уже в ходе его ближневосточного визита.

РЕАКЦИЯ И НЮАНСЫ Поставленной цели — продемонстрировать полную подконтрольность российской элиты и наличие "степеней свободы", позволяющих варьировать политический курс — Путин достиг лишь частично. Да, думские "единороссы" и жириновцы, правительственные чиновники и ряд деятелей федерального масштаба высказали безусловный "одобрямс". Однако характерно, что даже лояльные президенту региональные лидеры сочли необходимым высказать осторожную критику в его адрес. Так, губернатор Курганской области Олег Богомолов посетовал на отсутствие высказанной позиции по аграрному вопросу, а глава Краснодарского края Александр Ткачев практически съязвил: "президент хорошо разбирается в зарплатах бюджетников и понимает, что необходимо поднимать этот уровень". О реакции оппозиции справа и слева даже говорить не приходится — все, от Ирины Хакамады и Владимира Рыжкова до Геннадия Зюганова и Сергея Глазьева отмечают ту или иную степень неадекватности президентского послания, а известный политолог Станислав Белковский в интервью газете "Ведомости" вообще расценил выступление 25 апреля как сознательно или бессознательно анонсированное Путиным начало конца своей политической эпохи. Да, созданный для Владимира Владимировича образ "сильного президента" за последнее время значительно потускнел, и демонстрация по ТВ крупным планом троицы Зурабова-Кудрина-Грефа во время пассажа о коррумпированных чиновниках только лишний раз подтверждает это обстоятельство — по-настоящему сильный лидер вряд ли держал вокруг себя, всё неразрывнее ассоциируясь с их деятельностью, этих потенциальных "козлов отпущения" столько времени. Подобные пиар-трюки, включая соседство Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II c главным раввином Берл Лазаром, вряд ли удастся выдать даже за суррогаты реальной кадровой политики и межконфессионального согласия.

ВМЕСТО ВЫВОДОВ Главным итогом путинской речи стала вновь подтвержденная им приверженность "либерально-рыночному фундаментализму", а также "интеграции в мировое сообщество" в самом радикальном их варианте, и полная, системная, многоуровневая зависимость Кремля от Вашингтона. Между тем именно этот курс и эта зависимость являются главными причинами тех проблем, которые прямой дорогой ведут Россию к очередной национальной катастрофе и к распаду государства. Самое печальное, что альтернативы этому сценарию у современного российского общества до сих пор не выработано, политические силы, способные остановить дальнейшее падение в пропасть, не сформированы, и это, в свою очередь, способствует соблазну "защиты централизма" даже в лице Путина — точно так же КПСС "до последнего" держалась за Горбачева. Между тем как именно решимость общества удалить "неадекватного лидера" и есть путь к спасению страны и государства.

МЕГАМАШИНА

МЕГАМАШИНА

Георгий Судовцев

Георгий Судовцев

МЕГАМАШИНА