Читаем Газета Завтра 606 (27 2005) полностью

— Сталин — личность очень противоречивая. Характеристику его деятельности как в военные, так и в довоенные годы нельзя сводить к чистому плюсу или чистому минусу. Он всегда был талантливым организатором. И тираном был талантливым — если это можно назвать талантом. Сотни тысяч, миллионы погибших и просто перенесших Гулаг людей — на его совести. Но и умение собраться в критический момент, сделав шаг от пропасти, снова найти лучших и дать им властную инициативу как на фронте, так и в тылу — это тоже говорит о его ответственности. Для этого нужны были не тупые исполнители, а люди с полетом, с талантом, с чувством Родины. Одна эвакуация работающих заводов чего стоила! Без этого не было бы Победы.

К сожалению, мы сегодня становимся чемпионами по самооплевыванию. Все средства массовой пропаганды — и нашей, и западной — стараются нам доказать, что к Великой нашей Победе над фашизмом мы почти не имеем никакого отношения. Правда, хулителям нашей истории все же мешают участники войны — пока они живы. Но многие, особенно молодые, начинают верить лжи. Кому-то это выгодно.

Кстати, разговор о Сталине имеет сегодня отношение к проблеме государственности России. Этот тиран все же делал многое, чтобы укрепить наше государство. Современные "добрые" либералы делают все для его развала. От развала созидательной (а не спекулятивной) экономики и морали погибли уже сотни тысяч детей, стариков. Сколько может еще погибнуть? Не дай Бог.

Коммунизм никак нельзя равнять с фашизмом. В основе социализма лежит очень человечная идея.

Наша страна действительно была первой в практической реализации этой идеи. Нельзя забывать, что по нашему почину подобные социальные институты стали создавать и другие страны. Только они поступили более мудро, объединив государственную и частную инициативу. Мы же, очевидно, так и не смогли уйти от крайностей. Дикий капитализм — тоже крайность.

Наши дети воспитываются ныне на чудовищных гангстерских примерах, старики вымирают. А жизненный опыт и мудрость передаются прежде всего старшими поколениями. Мы разорвали эту связь — стариков у нас презирают. Это очень опасно. Опасно для культуры. Кстати, в этом отношении мусульмане предстают мудрее нас. Они не понимают нашего безнравственного отношения к старшему поколению. А случаи прямо-таки вопиющие! Вот у нас в доме жил Герой Советского Союза, оставшийся совершенно одиноким после смерти близких. Прошлой весной по пути к метро он потерял сознание — видимо, стало плохо с сердцем. Упал, испачкался в грязи. Так его приняли за бомжа, к нему никто не подошел! Только через какое-то время обратились к нашему вахтеру: "Посмотрите, там какой-то человек валяется!" Тот подошел: "Да это же наш Иван Степанович!" А Иван Степанович уже при последнем издыхании. Вот такое отношение. В сущности, мы презираем самих себя — не почитаем своих стариков и не воспитываем своих детей.

После Великой Отечественной войны беспризорность, кстати, была ликвидирована очень быстро. Тогда было создано необходимое количество детских домов. А сейчас у нас беспризорников больше, чем после Великой Отечественной войны.

Падает и уровень образования. Изобразительное искусство и музыку вообще пытаются вывести за пределы обязательной школьной программы. Но без сохранения и дальнейшего развития нашей культуры государству грозит распад. Сегодня мы обязаны это понимать и возрождать в людях чувство ответственности.


Перейти на страницу:

Все книги серии Завтра (газета)

Похожие книги

Славянский разлом. Украинско-польское иго в России
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Почему центром всей российской истории принято считать Киев и юго-западные княжества? По чьей воле не менее древний Север (Новгород, Псков, Смоленск, Рязань) или Поволжье считаются как бы второсортными? В этой книге с беспощадной ясностью показано, по какой причине вся отечественная история изложена исключительно с прозападных, южно-славянских и польских позиций. Факты, собранные здесь, свидетельствуют, что речь идёт не о стечении обстоятельств, а о целенаправленной многовековой оккупации России, о тотальном духовно-религиозном диктате полонизированной публики, умело прикрывающей своё господство. Именно её представители, ставшие главной опорой романовского трона, сконструировали государственно-религиозный каркас, до сего дня блокирующий память нашего населения. Различные немцы и прочие, обильно хлынувшие в элиту со времён Петра I, лишь подправляли здание, возведённое не ими. Данная книга явится откровением для многих, поскольку слишком уж непривычен предлагаемый исторический ракурс.

Александр Владимирович Пыжиков

Публицистика
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное