Газета Завтра 606 (27 2005)

Развитие национального самосознания, с одной стороны, и проникновение в традиционную русскую культуру, с другой, — только на взаимодействии этих двух принципов может сегодня строиться подход к художественному образованию. Потому что внутри национальных диаспор сейчас нарастает процесс укрепления этнического самосознания. Но в то же время многие из тех, кто приехал в Москву, не знают ни русского языка, ни русской культуры. В результате приезжие становятся в столице России чужаками. И мы почти не прикладываем усилий, чтобы исправить это ненормальное положение, почитая едва ли не естественным, что в Москве живут люди, не знающие и не желающие ничего знать о русской культуре. Вы понимаете, чем это грозит? Тем более в ситуации, когда во всем мире насаждается презрение к русскому народу. Есть такой австрийский экономист Людвиг фон Мизес. Так он пишет, что "русский народ — интеллектуально самый бесплодный". В послесловии к этой книге, написанном бывшим президентом США Рейганом, ее автор возвышенно характеризуется как "добрый отец современной западной демократии". Нам следует это знать.

Я раньше думал, что только советская власть вызывала на Западе такое неприятие, придавая Советскому Союзу в глазах западного обывателя облик "империи зла". Но в последнее время, занимаясь этим вопросом, я все отчетливее вижу, что эта проблема имеет куда более глубокие корни. Оказалось, что для Запада "империя зла" — вообще Россия. Это противостояние становится заметным уже с XVII века, но корнями уходит еще глубже — к противостоянию двух ветвей христианства. Ведь Европа приняла христианство из Рима, а мы — из Византии. Так что для европейцев мы являемся отступниками от подлинного христианства. Сколько раз предпринимались попытки перекрестить нас в католическую веру.

— Какую службу может сослужить в решении этой проблемы художественное творчество?

— Прежде всего Россия должна осознать своеобразие своей культуры — понять, что она не Восток и не Запад, но особая цивилизация. В первую очередь, необходимо осознать уникальную и бесценную особенность нашей культуры и нашего искусства — редкую восприимчивость, всеприятие и всеохватность. Если на то пошло, своеобразие наших художественных традиций должно стать предметом пропаганды. Пропаганду с самыми различными целями используют сейчас и Америка и все европейские страны. Мы же совершенно не финансируем пропаганду нашей культуры. И даже в русской среде допускаем возможность формирования антирусских настроений. Это — настоящая внутренняя эмиграция. И я считаю, что художественное образование, начиная со школьной скамьи, должно противостоять этому. У нас патриотизм стал едва ли не ругательством. Его почему-то сочли признаком тоталитаризма. Каждый народ должен уважать и ценить свою самость — свои культурные традиции, свое национальное самосознание. Народ должен быть верен своей истории, через которую выражается его индивидуальное своеобразие и которая сама формирует его. Вся история России — с древних времен до нынешнего дня — все это моя история. Я ни от чего не имею права отказываться. А те, кто отказываются, как раз и есть внутренние эмигранты.

Я считаю, что ответственность за решение этой проблемы в значительной мере лежит на плечах художественного образования. Оно должно прививать интерес и любовь к родной культуре, интерес и любовь к культурам и традициям других народов.

— Борис Михайлович! Еще раз возвращаясь к теме Великой Отечественной войны. Как вы относитесь к Маршалу Жукову? Мой дед, прошедший все четыре года войны, почти боготворил его. Это с вашей точки зрения было обычным явлением?

— Да, это было общее, распространенное отношение наших солдат к Г.К. Жукову. Всякие разговоры о том, что Жуков, дескать, "мясник", — злой и несправедливый навет. Во всех своих фронтовых командировках начиная с 1942 года и до дня Победы я ни разу не встречал заградотрядов. Хотя постоянно передвигался от части к части. Я нигде не видел, чтобы мы забрасывали трупами немецкие окопы. Войну мы, конечно же, выиграли не только кровью, но мудростью и талантом наших полководцев, находчивостью, смелостью и отвагой русских солдат.

Чего стоит хотя бы блистательное полководческое решение Г.К. Жукова, когда в Берлинской операции он применил собранные со всего фронта прожектора, которые в момент наступления, начатого ночью, ослепили немецких солдат. Сейчас об этом почему-то говорят все реже.

— А как вы оцениваете сталинское руководство в управлении страной в военные годы?