Читаем Газета Завтра 606 (27 2005) полностью

С каждым месяцем появляется всё больше сайтов и публикаций, вскрывающих структуру и расположение различных объектов Минобороны и других силовых ведомств. И это, похоже, мало волнует высшее руководство силовых ведомств. Тот же министр обороны России совсем недавно сделал заявление, суть которого заключается в том, что армия должна стать максимально открытой для общества. Что по примеру США силовые структуры России должны честно и в полном объеме информировать общество о реальных цифрах потерь. Иванов пообещал публиковать на сайте Минобороны (www.mil.ru) все данные о боевых и небоевых потерях военнослужащих Российской армии.

Нам говорят, что Российская армия следует примеру западных армий, тех же США, Англии, Франции. Но — мухи отдельно, котлеты отдельно.

США имеют собственные национальные традиции размещения своих военных объектов и их взаимодействия с обществом. Кроме того, армия США не ведёт войны на собственной территории с сепаратистами и может себе позволить не скрывать информацию о дислокации армейских гарнизонов и баз на своей территории.

Не менее сложный вопрос и с освещением потерь. Да, внешне американцы открыты и вроде бы не склонны скрывать потери. Но это только внешне…

На самом деле американское военное ведомство довольно неохотно признаёт боевые потери и при любом удобном случае старается их не разглашать до последнего.

Почти сразу после окончании вьетнамской войны принят целый ряд директив и инструкций, регламентирующих то, как, когда и насколько можно открывать обществу военные потери. Механизм сокрытия достаточно сложен и изощрен.

Во-первых, в отдельную группу выедены и засекречены все данные о потерях при проведении американскими спецслужбами и командованиям различного рода "специальных операций". И только по истечении срока давности (от пяти до десяти и более лет) эти данные могут быть рассекречены.

Во-вторых, засекречены все данные о войсках специального назначения, коих в США, по самым минимальным оценкам, насчитывается в различных видах вооруженных сил до 90 тысяч человек. Вся информация об их действиях, потерях и результатах является секретной. При этом в состав указанных сил входят не только всякого рода "коммандос", но и авиационные, вертолетные, морские и прочие подразделения.

Отдельная инструкция оговаривает правила информирования о потерях ВВС и летчиков. Суть ее в следующем — признавать потерю летательного аппарата над чужой территорией, а также факт гибели или пленения летчика можно только после "убедительного подтверждения" этого факта или ряда "заслуживающих доверия свидетельств". Иными словами, если американский самолет не вернулся на свою базу с боевого задания — это еще не повод заявлять о его потере. И только если враги продемонстрируют по телеканалу обломки сбитого самолета, труп или пленного пилота — это можно признать. Во всех остальных случаях никакой потери нет.

Отдельно стоят уже такие хитрости, как распределение потерь равномерно по дням, перевод максимального их количества в "небоевые", а для спецподразделений вообще приняты такие экзотические варианты, как вывоз тел на военные базы к которым они были приписаны (например, в Европу) и проведение этих смертей там по графе "несчастный случай на учениях". При этом командование тщательно следит за комплектацией групп специального назначения. Предпочтение в них отдается холостым (незамужним) солдатам, не имеющим родных или выходцам из других стран.

Российское же стремление к "открытости" силовых структур есть не что иное, как изощрённый мазохизм недалёких чиновников. В стране ведущей боевые действия на собственной территории, имеющей обширные регионы охваченные сепаратистскими движениями, с предельно коррумпированными и ослабленными спецслужбами такая "открытость" сродни суициду. Чиновники, видимо хотят облегчить всякого рода боевикам поиск объектов для очередной атаки, а заодно помочь им с "пиаром" собственных военных успехов.

Видимо, господину Иванову на фоне полного убожества и бессилия собственной пресс-службы, не дают спать спокойно лавры чеченского сепаратистского "Кавказ-Центра", вот он и решил открыть у себя в Минобороны его филиал…


КТО ЕСТЬ ХУ? ЦЗИНЬТАО...


КТО ЕСТЬ ХУ? ЦЗИНЬТАО...

Олег Щукин

Олег Щукин

КТО ЕСТЬ ХУ? ЦЗИНЬТАО...

Визит председателя КНР в Москву накануне очередного заседания Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) в Астане и саммита "Большой восьмерки" в гольф-отеле Gleneagles под Эдинбургом столь же неслучайна, как и последовавшая буквально следом за ней встреча российского президента с лидерами Германии и Франции в Светлогорске (Калининградская область).

Перейти на страницу:

Все книги серии Завтра (газета)

Похожие книги

Славянский разлом. Украинско-польское иго в России
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Почему центром всей российской истории принято считать Киев и юго-западные княжества? По чьей воле не менее древний Север (Новгород, Псков, Смоленск, Рязань) или Поволжье считаются как бы второсортными? В этой книге с беспощадной ясностью показано, по какой причине вся отечественная история изложена исключительно с прозападных, южно-славянских и польских позиций. Факты, собранные здесь, свидетельствуют, что речь идёт не о стечении обстоятельств, а о целенаправленной многовековой оккупации России, о тотальном духовно-религиозном диктате полонизированной публики, умело прикрывающей своё господство. Именно её представители, ставшие главной опорой романовского трона, сконструировали государственно-религиозный каркас, до сего дня блокирующий память нашего населения. Различные немцы и прочие, обильно хлынувшие в элиту со времён Петра I, лишь подправляли здание, возведённое не ими. Данная книга явится откровением для многих, поскольку слишком уж непривычен предлагаемый исторический ракурс.

Александр Владимирович Пыжиков

Публицистика
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное