Газета Завтра 767 (31 2008)

Неподалеку от дворца Аида и Прозерпины — его окружает луг, поросший асфоделиями, — текут две реки: забвения и памяти. Слева — белый кипарис, отраженный в Лете (реке забвения), справа — белый тополь, отраженный в водах Мнемозины (реке памяти). Но до этого необходимо, чтобы скупой старик Харон за обол (мелкую монету) переправил покойника через Стикс. Если родственники забудут положить обол под язык мертвеца, перевозчик вполне способен отвезти челн за Стикс в непроходимые болота и сбросить там своего "пассажира". Из этих болот выбраться невозможно. Вообще говоря, вопросов здесь куда больше, нежели ответов. Что значит для призрака "непроходимость"? Да и тот, кто после гибели физического тела попадает в аид, может называться призраком? Мы опять встречаемся с вопросом о душе и теле. Душа только своей незначительной частью оживляет избранный объект — человека, животное, камень. После смерти (разделения) форма объекта туманным силуэтом уходит в аид — при ней остаются обрывки памяти, тени чувств, разнообразные ассоциации телесной жизни. Этим воспоминаниям покойный обязан карам и наказаниям, которые его поджидают в аиде. Более о судьбе туманной формы сказать ничего нельзя — она разлагается, рассеивается…Эврипид предполагает, что эти туманные формы уплотняются, сгущаются в виде облаков и туч и, проблуждав некоторое время по каменистому небу аида, падают дождем, обретая таким образом "вторичную смерть". Но возможно это лучший выход для них, если вспомнить слова "тени Ахилла", что "судьба поденщика бедного крестьянина лучше судьбы повелителя аида". Отсюда желание грешных людей попасть в Лету (реку забвения), то есть потерять память. Воспоминания и наказания возрастают соответственно. Только праведники и посвященные (скажем, в Элевзинские мистерии) сохраняют ориентацию и продолжают путь к белому кипарису или тополю, дабы не перепутать эти два дерева. Купанье в реке памяти (Мнемозины ) помогает разделить смертную воплощенную часть души от бессмертной. В отличие от христиан, изначально обладающих бессмертной душой, ситуация древних греков куда сложней. Христианин может "продать" или "потерять" душу, она, отягощенная грехами, может опуститься на самое дно ада.

У греков дело обстояло несколько иначе. Мы уже упоминали — в аид попадает только часть души, оживляющая физическое тело. Это мифическая, а не религиозная концепция. Миф нельзя исследовать, интерпретировать, на основании мифа нельзя "приходить к выводам" психологического или нравственного характера, миф просто дает знать о своем присутствии — так молния предупреждает бузину: "я иду, скрывайся". И это дерево имеет свойство уклоняться от молнии.

Мифы, как правило, рассказывают о судьбе героев — потомков богов с отцовской либо с материнской стороны или о людях, имевших контакты с богами (это называется "нумен"). Никакой "исторической правды" здесь нет и быть не может. Отсюда бесконечные разночтения в повествованиях мифологов. Даже судьба величайших героев подвержена трагическим случайностям. Деянира, жена Геракла, прислала мужу в подарок нарядный хитон. На беду хитон окрасили кровью кентавра Несса, в которую подмешали яд гидры. Когда наступила жара, Геракл начал испытывать чудовищную боль — хитон отрывался от тела вместе с кусками плоти. В конце концов, Геракл велел себя сжечь на костре из дубовых ветвей и дикой оливы.

Сказать, что герои — любимцы богов, пожалуй, слишком оптимистично. Конечно, людям трудно судить о таких вещах. К примеру, Тезей и Пирифой проникли в аид, хитроумно миновав многочисленные опасности, дабы узнать о судьбе Елены — тогда еще девочки. Коварный бог Аид предложил им отдохнуть на гранитной "скамье забвения" неподалеку от дворца. Герои просидели на этой скамье четыре года не в силах двинуться с места, пока Геракл их не освободил. Беллерофонт полетел на Пегасе, желая достигнуть Олимпа, но свалился с крылатого коня на холм, поросший репейником и прочими колючими растениями — в результате остался слепым и хромым и провел остаток жизни презираемым одиноким бродягой. Язон, завоеватель "золотого руна", часто приходил на берег моря, где медленно разрушался корабль "Арго"…и погиб под обломками. Часто герои своей дерзостью, отвагой, честолюбием сами накликают такую судьбу, но часто боги пренебрегают своими любимцами — по крайней мере, такое впечатление оставляют многие мифы. Но смешно было бы одаривать героев поместьями и рабами, ибо они чужды блаженного покоя. Их жизнь — бесконечная борьба и сложные, трагические трансформации. Если боги легко меняют образ, для героев это мучительный процесс, нередко связанный со смертью. Достаточно вспомнить судьбу Актеона.

Хороший пример разночтений. Некоторые полагают, что Актеон — герой, поскольку он сын бога Аристея. Польский поэт Болеслав Лесмян так излагает трагический случай:

Шумит в бору весна.

Богиня купалась в озере.

Подсмотрел.

В наказание превратила в оленя.

Окровавилась вечность о лесную хвою.