Газета Завтра 767 (31 2008)

Суть любого прорыва — в открытии, а не в попытке повторить уже существующий где-то образец. Именно поэтому безнадежная попытка "догнать и перегнать Америку" напоминает известную историю про Ахиллеса и черепаху.

Прекрасное русское слово "предприниматель" как раз указывает на способность делать опережающие ходы. Поэтому успех во многом обусловлен умением предвидеть ситуацию и действовать, исходя из картины будущего. Ведь и успех — от слова "успевать".

России нужно успеть, во что бы то ни стало. Нам непременно надо перепрыгнуть в новое социальное время. Стать хотя бы на время опять авангардом человечества.

Но куда мы должны прыгнуть? Что мы можем предпринять? Из каких завтрашних реалий исходить?

Как только начинаешь думать собственно о перспективах, радужные картины будущего быстро тускнеют.

Конечно же, социальную стратегию новой России придётся выстраивать с учетом череды кризисных явлений в мировой экономике, с учетом серьезнейших проблем в сфере экологии планеты, с учетом демографических показателей в России и соседних государствах.

Создание социальных ноу-хау — огромная задача и неисчерпаемая тема для дискуссий. Но дискуссии на эту тему почему-то не ведутся. Власть предержащие как будто верят только в чудесную преобразующую силу нанотехнологий, развитие которых должно осчастливить всех граждан нашей огромной страны.

Когда-то, во времена позднего СССР, начитанные снобы из закрытых НИИ любили позубоскалить: дескать, декабристы в 1825 году хотели, чтобы в стране не было бедных, а коммунистам в 1917 удалось сделать так, что не стало богатых.

В сегодняшней России живут и богатые, и бедные — причем последних преобладающее большинство. Впрочем, представления о богатстве и бедности весьма и весьма относительны. В бескрайней пустыне богат тот, кто имеет при себе флягу с водой. В Люксембурге зарплата в 1000 евро считается нищенской.

Ясно, что в Советском Союзе уровень потребления в целом был ниже, чем в большинстве стран Запада. Однако это был несколько иной тип потребления.

Сегодня, когда фантом финансового кризиса бродит по планете, а мировой рынок при помощи рекламы и пиара штампует людские потребности как автомобильные покрышки, когда коммунистическая дальневосточная ядерная держава превратилась, по сути, в один огромный завод по производству товаров народного потребления и завалила недорогими игрушками, автомобилями и т.п. шмотками весь прочий мир — именно сейчас следует задуматься о будущем.

Совершенно очевидно, что доминирующий в развитых странах тип производства и потребления является расточительством, непозволительной роскошью для планеты и ведет к экологическому коллапсу, исчерпанию ресурсов планеты и т. д. Это общее место и здесь никому не надо ничего доказывать. То, что полуторамиллиардный Китай включился в потребительскую гонку — грозный признак. В затылок ему дышит Индия, за Индией спешит Индонезия. Рыночный угар продолжается, мировое общество потребления распухает, как дрожжевое тесто. Сonsumer society предполагает сверхгедонизм, возведенный в принцип, — гонку товаров. Всё это тысячами нитей связано с массовой культурой.

Дикая ротация вещей и автомобилей, непрерывные изменения моды, фактор "морального устаревания" того или иного предмета, стремительная смена "династий" телевизоров и холодильников, — всё это предельно сокращает срок эксплуатации той или иной вещи. Сами производители закладывают в товар свойства, рассчитанные на короткий цикл ротации. Так, например, любая современная стиральная машина рассчитана на определенный, довольно короткий, период жизни, после истечения которого она ломается раз и навсегда. Дешевле купить новую вещь, чем чинить старую.

Относительно недавний феномен одноразовой посуды, одноразовых полотенец и тому подобного "одноразового" производства как нельзя лучше символизирует данную тенденцию.

Конкуренция — как производителей, так и потребителей — приводит к пугающей множественности альтернативных товаров и услуг. Даже отпетые сторонники консумеризма не станут отрицать неустойчивость и потенциальную опасность подобной системы. Экологи правы: если в потребительскую гонку включится еще треть человечества — праздник быстро закончится.

Но что же будет дальше?

Очевидно, людям придётся вырабатывать новую культуру потребления, связанную с существенным снижением уровня такового. Сегодня аскетизм — не в почете и социально унижен. Но завтра, быть может, добровольный отказ от материальных благ станет признаком хорошего тона. Институт утилизации сломанной техники уступит место старому доброму ремонту. В жизнь вернется "бог ремонт" — как выразился когда-то писатель Булгаков.

Штопаные носки войдут в моду, но не это главное.

Главное — культура производства и потребления так называемых вечных вещей. В данном случае под вечностью надо понимать не бесконечность времени, но отрезок, соотносимый с длинной человеческой жизни. Так, крестьянская изба, способная простоять 100 лет, являет собой тип вечного жилища, чего не скажешь об обычном панельном доме, рассчитанном на куда меньший срок эксплуатации.