Газета Завтра 768 (32 2008)

А раз так, то соответствие деятельности Швыдкого национальным интересам России в чьих-то высоких кремлевских глазах имеет совершенно второстепенное значение по сравнению с его полным соответствием системе "свой-чужой". А "своими" разбрасываться нельзя нигде, никогда и ни при каких условиях. Пока они "свои". Максимум — перевести нашкодившего товарища с одного ответственного поста на другой. Правда, в ранней советской практике сегодня такой проверенный в классовых боях товарищ мог заведовать культурой, завтра — сельским хозяйством, а послезавтра — строительством, но постепенно пришло понимание, что профессиональная специализация всё-таки не менее важна, чем безупречная партийная анкета.

Вот и заядлого антисоветчика и русофоба Швыдкого наши власти — вполне в советской номенклатурной традиции — упрямо используют по его номинальной "специализации". Так что можно не сомневаться: достижения отечественной культуры за рубежом при президентском спецпредставителе Швыдком будут представлять всё те же "целующиеся милиционеры", "инсталляции" с использованием разнородных фекалий, неудобочитаемые постмодернисты и замшелые "шестидесятники", близкие к публичной порнографии театральные постановки, а также киношедевры на темы неизбывного "русского свинства". Я уже не говорю о "культурном обмене", в рамках которого шедевры мирового и русского искусства будут "реституированы" на Запад через постоянно и неизвестно где кочующие выставки. А также о том "эстетическом контенте", который будет за государственные деньги импортироваться к нам из-за рубежа и демонстрироваться по всем телеканалам.

Впрочем, о том, что "патриотическая" часть нашей культуры снова остаётся без должной поддержки со стороны "властной вертикали", я бы всё-таки не скорбел — это, по большому счету, проблема вовсе не культуры, а государства. Ведь чем, если задуматься, государство может поддержать культуру, если та опирается вовсе не на политику и власть, и — более того — не на экономику и деньги? Культура живёт, создавая и поддерживая особую систему смыслов и ценностей — ничуть не менее важную для жизни народной общности, чем система обычаев, норм и законов, которую создает и поддерживает государство. Впрочем, говоря о культуре в целом, нельзя сказать того же о людях, творящих культуру, — им-то поддержка подобного рода бывает просто необходима. Так что Швыдкой — нормальный вызов всем патриотам России. Как говорится, на то и щука в реке, чтоб карась не дремал. И всё-таки — щуку снова бросили в реку, опять пустили Швыдкого в наш культурный огород… Впрочем, довольно и того, что нынешняя речка для Михаила Ефимовича, похоже, помельче прежней будет, а новый огород, возможно, не так уж богат капустой…

Даниил Торопов АПОСТРОФ

Алексей ЦВЕТКОВ. Дневник городского партизана. — СПб.: Амфора, СТОГOFF Project, 2008. — 408 с.

Если верить Карлу Шмитту и его "Теории партизана", то городской партизан — это нонсенс. Ибо настоящий партизан должен быть укоренён в почве. Но что делать, если единственно возможная почва — это асфальт мирового города? На окраинах, в подполье зарождается нечто, которое, проникая в общественное пространство, способно его взорвать. Так проявляются современные партизаны.

Книга Алексея Цветкова — это автобиография, но фактически своеобразная история последнего двадцатилетия. Два десятка ярких текстов: баррикады августа-91 и чёрный октябрь-93, цветковские открытия мира — путешествия и антиглобалистские форумы, движение сопротивления, работа в рекламе и попытки вписаться в "актуальное искусство", литература и покойный соратник Кормильцев.

Одно перечисление регалий, ипостасей и проявлений Цветкова является увлекательной историей: политактивист со стажем, журналист, поэт, художник, издатель — в "Ультра.Культуре" курировал коллекцию современного левого радикализма, в издательстве "Гилея" окормлял серию, где выходили субкоманданте Маркос, Ульрика Майнхоф, Хаким Бей, Рауль Ванейгем. В середине 90-х — ответственный секретарь "Лимонки" и в значительной степени автор тогдашнего облика НБП. Редактировал сайт www.anarh.ru. Приложил руку (точнее, мозг и сердце) к появлению "Фаланстера". Наконец, Цветков — автор как минимум шести книг и нескольких тысяч статей — от проблем революционной теории и художественной критики до увлекательных сочинений для бульварных изданий. Показательна история, как Цветков, будучи студентом Литинститута, на спор накатал "неизвестное письмо Набокова", которое и по сей пор циркулирует в среде литературоведов в качестве источника.

Цветков никогда не окукливался и, чувствуя исчерпанность проекта, переходил к новым занятиям: "Существовать всё это может дальше сколь угодно долго и даже дров наломать нормальных, и даже играть роль в истории, но ничего нового, ни художественного, ни теоретического, ни метафизического уже не будет, а будет эксплуатация прежнего ресурса, его развитие. Я всегда в такой ситуации чувствую удушье, не могу развивать и эксплуатировать наработанное, предпочитая эти ресурсы для кого-то создавать".