Газета Завтра 799 (63 2009)

Вот и Юрий Лужков на обложку своей книги "Русские характеры" снимается в косоворотке и картузе. Так и представляешь его на многочисленных ярмарках выходного дня в Москве. Отданы мужикам обширные столичные пустыри, площадки, даже кое-где заставили освободить от машин автостоянки. Свободный въезд в столицу обеспечили. Скостили торговые налоги. Но ажиотажа эти ярмарки среди московских обывателей не вызвали. На соседней торговой базе, где в металлических контейнерах за прилавками "азеры", цены намного ниже. И московская тётка-патриотка идет туда.

Так же и с отечественными куроводами. Им "надо как-то кредиты отдавать". Для этого власти под предлогом избыточного хлорирования перекрыли поставки "ножек Буша". И русская курятина сразу поднялась в цене.

Или еще один "характер". Осенью мой знакомый фермер в Рязанской губернии, не желая продавать капусту по низкой цене, ссыпал две тракторные телеги в овраг. А тремя тоннами моркови замостил колеи перед домом.

И зерно прошлого урожая мужички тоже придерживают в элеваторах до сих пор. Ждут скачка цен на зерновом рынке. А для нас это — повышение цен на буханку хлеба. По своей природе фермер от олигарха недалеко ушел. Конечно, вряд ли теперь упрутся крестьяне до такой степени, чтобы как в 18 году, идти к ним за зерном с пулемётами, но тенденция налицо.

И "перегибы" тут как тут. Не хватает денег, чтобы закончить многие объекты на селе. Остановлено возведение школ, больниц, животноводческих помещений. Буквально три дня назад объявили забастовку строители гигантского свиноводческого комплекса в Свердловской области. Требуют зарплаты. Лозунг : "Жрать нечего". До кассы Стабфонда им ни в жизнь не дойти. Зато оттуда рекой потекли миллионы в пустующие цехи Ростсельмаша, где на деньги Стабфонда будут пытаться построить комбайн нового поколения. А чтобы его фермеры купили, уже сейчас резко повышаются пошлины на комбайны импортные. В том числе и подержанные. Как с автомобилями. Взявшему кредит на покупку такого комбайна еще и процентную ставку оплатят. Чтобы никаких тебе "связей с Западом". Никакого выбора. Жри, что дают. Мужики покряхтят, конечно, но подпишут все бумаги. Убирать урожай чем-то надо. Но осадок останется. Импортные тракторы и комбайны им очень нравились. Спросите у любого. Однако, как я уже замечал, потакать им опасно.

Под этот ростсельмашевский проект открыли вакансию на 800 рабочих мест. Желающих много. Начальники говорят, "ведем строгий отбор". "Места получат только лучшие из лучших". "Из кризиса мы должны выйти сильными". "Жизнь после кризиса будет гораздо более жесткой". И значит те, кто не прошел по метрикам — отбросы производства, второй сорт, лузеры. Им в руководство рекомендации Роспотребнадзора. Глава этой конторы Г.Онищенко, человек с самым постным, можно сказать, изнуренным лицом на нашем ТВ, выпустил в свет документ, по которому россиянам рекомендуется тратить на продукты не более 2700 рублей в месяц. В документе также говорится, что за последние восемь лет "масса каждого россиянина возросла на 2 килограмма".

Пора худеть!

Евгений Головин РЕМБО НЕИСТОВЫЙ

Переводить поэзию совершенно безнадежно: и легкую, и трудную. В легкой поэзии пропадает изящество и легкомыслие, свойственное поэту, чувствующему легкомыслие языка, в трудной поэзии трудность и глубина отечественного языка подменяется сложностью и непонятностью стихотворной фразы. В результате — запутанная головоломка, составленная из непонимания подлинника и незнания языка, потому что иностранный язык хорошо знать нельзя принципиально. Увиденные глазами двух иностранцев, дожди идут иначе, птицы летают иначе, бомбы взрываются иначе. Эти иностранцы к тому же индивидуально различны. Два непонимания, помноженные друг на друга, дадут полную неразбериху, вызовут удивление и переводчиков и поэта. Особенно касается сие современной поэзии, где автор сам желал бы какого-нибудь разъяснения, потому что, уступая инициативу словам, он хотел бы угадать, таят ли какой-либо смысл строки, что зачастую стоили столько труда. "Стихотворение имеет тот смысл, который ему дают", — сказал Поль Валери. Но автор стихотворения может с ним не согласиться: я чувствую некий смысл, но черт меня возьми, если я его понимаю.

"Я представлял из себя какой-то островок. На моих бортах

Ссорились, галдели, шипели, устраивали гвалт

злые птицы с желтыми глазами.

Я, между тем, плыл. И сквозь мои хрупкие ребра

Утопленники вплывали спать в мой трюм".

Речь идет о корабле. О "Пьяном корабле" Артюра Рембо. Но это когда-то было кораблем. Морская стихия истерзала его, превратила в источенное соленой водой бревно, в жалкий обломок, в игрушку ураганов, месяцами торчащую на рифах, либо запутанную в густой листве затерянной бухты:

"Теперь я — суденышко, потерянное под ветвями неведомой бухты,

Брошенное ураганом в эфир, куда не попадает ни одна птица,

Ни мониторы, ни ганзейские парусники

Не выловят из воды жалкий, пьяный каркас".