Читаем Газета Завтра 834 (98 2009) полностью

В.В. Был. Тут такая история. 1951 год, 5 декабря. День сталинской Конституции. Утром я как новобранец принял Присягу, а потом соревнования были. В манеже судья, Василий приехал. Он сидел на трибунах отдельно, рядом с ним адъютанты. Вызвали меня. Я выезжаю на коне Инженере. На мне майка ВВС полосатая, галифе, шлем и солдатские сапоги. Ну, чего же. Я прыгаю первые барьеры, вдруг — крик. Останавливают. Неужто — думаю — маршрут перепутал? "Коврига! — кричит Василий (Коврига был начальником нашей команды), — Почему Васильев в таких сапогах?" Тот ему кричит: "Товарищ командующий! Не успел шорник сшить!" "Я поговорю с тобой", — тот ему. И мне: "Начинайте сначала!" Я захожу опять на старт. Короче, выиграл я эти соревнования. "Васильев, — говорит мне Сталин, — чтобы завтра у меня в девять был". "Слушаюсь!" — крикнул. И он ушел. А этот Коврига — хороший был мужик, мастер был хороший, человек, он как отец был. Он в то время прямо на базе и жил, комнатка у него была. Он зазывает меня. "Ты смотри — говорит, — завтра, чтобы хорошо всё было". Ну, пошел я. Захожу в приёмную, полковник мне: "Иди, он тебя ждет". Захожу. "Здравия желаю!" "Не ори", — оборвал он. Открывает шкаф, а там новые кожаные сапоги стоят. "Померь", — говорит. А я-то пришел в кирзовых, у меня зимние портянки накручены. Как я с ними надевать буду? Просунул я руку в сапог, а там носки новые. Надел я сапог, он мне второй дает. "Пройдись. Ну что, — говорит, — как по тебе сшиты! Бери". Вот так. Он был очень приятный человек.


"ЗАВТРА". А что же потом с конной командой стало?


В.В. Прибыл новый главнокомандующий, генерал Красовский, он еще в Испании воевал. Красовский собрал нас и говорит: "Ну что, мы летчики всё же. Зачем нам кони? Ну ладно, парни, выиграете чемпионат Союза — оставим мы команду. Пойду в ЦК…" Прямо так и говорил нам. Мы выиграли первенство, 52 год. И нас премировали путевками в дом отдыха Марфино. Там только высший командный состав отдыхал, даже капитанов не было. Приезжаем туда, нас пять человек было. В столовую приходим. Идешь и слышишь в спину: "Вон, сталинские соколы идут!" А некоторые говорили: "Вон, выблядки прошли". Ну, что это?


"ЗАВТРА". Владимир Афанасьевич, какими видами конного спорта вы занимались?


В.В. Да всеми. Скакал барьерные скачки, стипль-чез, ездил пробеги, выступал на троеборье, был в сборной СССР. А в 1955 году перешел на выездку.


"ЗАВТРА". Вот как! Сегодняшние молодые люди уверены, что в Советском Союзе конного спорта и в помине не было. Самые продвинутые вспоминают уроки истории и цитируют слова из постановления Хрущева, в котором лошади были названы "дармоедами, позорящими социалистическую Россию бездельным ржанием".


В.В. Так говорил? Хрущеву дарили лошадей… Он ставил их на Первый конный завод, шикарный завод был! В спорт отдавал. А Фиделя Кастро как встречали?! На тройке катали в Голицыно! Но вот в 1956 году, я тогда в Спартакиаде участвовал и выиграл охотничий конкур, пришел приказ: кавалерию разогнать. Не надо больше готовить кавалеристов. Нужен мотоклуб.


"ЗАВТРА". А первые тренеры и спортсмены пришли в конный спорт как раз из кавалерии.


В.В. Да, из кавалерии. Они тогда и бега бегали, и конкуры прыгали. Хорошие были. Кстати, из кавалерии пришел Николай Алексеевич Ситько. Очень хороший мастер был, талантливый человек. Он у Буденного наездником был. Рассказывал, что пока маршал по Красной площади гарцевал, у него фуражка на голове шевелилась.


"ЗАВТРА". То есть?


В.В. Сама подумай! Брусчатка, лошадь идёт галопом. Всякое ведь может быть! Лошадь подскользнулась, упала, а тут гости, весь мир смотрит. Страшное дело! И вот на одном из парадов Сталин — он умный был мужик, чего там! — уловил, что американскому послу конь один понравился. Его привели в конюшню, показали, короче, подарили. А сопровождать Ситько и Бобылева, ветеринарного врача, отправили. Везли океаном, болтались. Возвращаются, а Ситько к Буденному не допускают. Как будто бы Ситько шпионом был. Зачем тогда отправляли? После этого Ситько и пришел в конный спорт.


"ЗАВТРА". Владимир Афанасьевич, с какого времени в Советском Союзе стали активно заниматься конным спортом?


Перейти на страницу:

Похожие книги

Против всех
Против всех

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова — первая часть трилогии «Хроника Великого десятилетия», написанная в лучших традициях бестселлера «Кузькина мать», грандиозная историческая реконструкция событий конца 1940-х — первой половины 1950-х годов, когда тяжелый послевоенный кризис заставил руководство Советского Союза искать новые пути развития страны. Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает о борьбе за власть в руководстве СССР в первое послевоенное десятилетие, о решениях, которые принимали лидеры Советского Союза, и о последствиях этих решений.Это книга о том, как постоянные провалы Сталина во внутренней и внешней политике в послевоенные годы привели страну к тяжелейшему кризису, о борьбе кланов внутри советского руководства и об их тайных планах, о политических интригах и о том, как на самом деле была устроена система управления страной и ее сателлитами. События того времени стали поворотным пунктом в развитии Советского Союза и предопределили последующий развал СССР и триумф капиталистических экономик и свободного рынка.«Против всех» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о причинах ключевых событий середины XX века.Книга содержит более 130 фотографий, в том числе редкие архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов , Анатолий Владимирович Афанасьев , Виктор Михайлович Мишин , Ксения Анатольевна Собчак , Виктор Сергеевич Мишин , Антон Вячеславович Красовский

Криминальный детектив / Публицистика / Фантастика / Попаданцы / Документальное
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Почему центром всей российской истории принято считать Киев и юго-западные княжества? По чьей воле не менее древний Север (Новгород, Псков, Смоленск, Рязань) или Поволжье считаются как бы второсортными? В этой книге с беспощадной ясностью показано, по какой причине вся отечественная история изложена исключительно с прозападных, южно-славянских и польских позиций. Факты, собранные здесь, свидетельствуют, что речь идёт не о стечении обстоятельств, а о целенаправленной многовековой оккупации России, о тотальном духовно-религиозном диктате полонизированной публики, умело прикрывающей своё господство. Именно её представители, ставшие главной опорой романовского трона, сконструировали государственно-религиозный каркас, до сего дня блокирующий память нашего населения. Различные немцы и прочие, обильно хлынувшие в элиту со времён Петра I, лишь подправляли здание, возведённое не ими. Данная книга явится откровением для многих, поскольку слишком уж непривычен предлагаемый исторический ракурс.

Александр Владимирович Пыжиков

Публицистика
1968 (май 2008)
1968 (май 2008)

Содержание:НАСУЩНОЕ Драмы Лирика Анекдоты БЫЛОЕ Революция номер девять С места событий Ефим Зозуля - Сатириконцы Небесный ювелир ДУМЫ Мария Пахмутова, Василий Жарков - Год смерти Гагарина Михаил Харитонов - Не досталось им даже по пуле Борис Кагарлицкий - Два мира в зеркале 1968 года Дмитрий Ольшанский - Движуха Мариэтта Чудакова - Русским языком вам говорят! (Часть четвертая) ОБРАЗЫ Евгения Пищикова - Мы проиграли, сестра! Дмитрий Быков - Четыре урока оттепели Дмитрий Данилов - Кришна на окраине Аркадий Ипполитов - Гимн Свободе, ведущей народ ЛИЦА Олег Кашин - Хроника утекших событий ГРАЖДАНСТВО Евгения Долгинова - Гибель гидролиза Павел Пряников - В песок и опилки ВОИНСТВО Александр Храмчихин - Вторая индокитайская ХУДОЖЕСТВО Денис Горелов - Сползает по крыше старик Козлодоев Максим Семеляк - Лео, мой Лео ПАЛОМНИЧЕСТВО Карен Газарян - Где утомленному есть буйству уголок

Журнал «Русская жизнь» , авторов Коллектив

Публицистика / Документальное
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика