Газета Завтра 834 (98 2009)

АД И СМЕХ… Хочу дополнить размышления Аверинцева — цитатой из романа Томаса Манна "Доктор Фаустус". Вот что говорит в этом романе черт, "визгливо хихикая": "…"здесь прекращается все" — всякое милосердие, всякая жалость, всякая снисходительность, всякое подобие респекта к недоверчивому заклинанию: "Вы не можете, не можете так поступить с душой". Увы, так поступают, так делают … в глубоком, звуконепроницаемом, скрытом от Божьего слуха погребе — в вечности. … В звуконепроницаемой глубине будет весьма шумно, пожалуй, даже чрезмерно шумно от урчанья и воркотанья, от воплей, вздохов, рева, клекота, визга, криков, брюзжания, жалоб, упоения пытками, так что не различишь и собственного голоса, ибо он потонет в общем гаме, в плотном, густом, радостном вое ада, в гнусных трелях, исторгнутых вечным произволом безответственного и невероятного. Не забудь и о чудовищных стонах сладострастия, ибо бесконечная мука, не встречающая отказа со стороны терзаемых, не ведающая никаких границ, вроде коллапса или обморока, вырождается в позорную похоть, отчего люди, обладающие некоторой интуицией, и говорят о "сладострастии ада". Таковое связано с элементом насмешки и великого надругательства … и включает в свои атрибуты мерзкие жесты и жеребячий смех" . (Томас Манн, Собрание сочинений, М., Гослитиздат, 1960, том 5, стр. 319-320).

Томас Манн… Аверинцев… Лосев… Бахтин… Рабле… Не слишком ли много внимания к культуре в исследовании, посвященном анализу мирового кризиса? Но ведь я на протяжении всего исследования категорически отказываюсь называть происходящее "кризисом" и говорю о поэтапной управляемой катастрофе. А о чем говорят, например, авторы очень интересной дискуссии по поводу кризиса, проходившей на "круглом столе" в Институте динамического консерватизма (см. "Завтра", "Пора платить по счету", №45)? Они (например, Максим Калашников и не только) говорят о том, что нынешний кризис не достиг дна. Что нынешнее состояние — это не дно, а плато, за которым очередное падение.

Но что такое система падений, состоящая из череды обрывов и плато? Математики знают, что это называется "падением системы с аттрактора на аттрактор" (каждый из аттракторов — это и есть очередное плато). Но падение системы с аттрактора на аттрактор — это катастрофа. Это не волны кризиса, а витки катастрофы! И рано или поздно всем придется признать именно такой характер происходящего.

Ну, напечатали триллионы долларов в США — и что? Сейчас большая часть этих триллионов рванула на мировой рынок нефти. А куда еще этим триллионам бежать-то? Мировой валовый продукт почти не растет, а нефтяные цены растут. Они дорастут до некоего максимума — и рухнут. Мы упадем на новое плато. Так и будет развиваться катастрофа. Катастрофа — не кризис! Ответ на вызов цивилизационного масштаба в виде спекуляций и лихорадочной работы печатного станка может породить только эскалацию катастрофы.

Но коли речь идет о катастрофе, о падении с одного аттрактора на другой, то нельзя увиливать от ответа на вопрос о характере катастрофы. А также о субъекте катастрофы и его целях. Что демонтируется в ходе катастрофы? Определенный тип экономики? Полно! Нельзя демонтировать тип экономики, оставив неизменным все остальное — тип общества, тип культуры, макропроект. Значит, демонтируется макропроект. Но макропроект у нас один — "Модерн". Был еще макропроект "Коммунизм". Но его демонтировали с помощью перестройки "а-ля Бахтин — Рабле". Ведь очевидно же, что именно с помощью этого!