Газета Завтра 853 (12 2010)

     "Смерть Гайдара", отыгравшего свою роль и ставшего ненужным распорядителям Россиянии, — хороший повод для очередного медиа-представления, рассчитанного на блаженных духом россиянских дурачков. Чубайс и одна группа "птенцов гнезда ЕБНова кричат о том, как много Гайдар "сделал для страны". Другая группа птенцов того же гнезда, путаясь в ваучерном последе, вновь разоблачают уже многократно разоблаченного "отца реформы", пытаясь набрать очки на всеобщей ненависти к Егору Тимуровичу и заболтать тот очевидный факт, что никогда не было в РФ никакого самостоятельного и всесильного "либерального лобби". Были лишь "люди на зарплате" и, возможно, "на дивидендах", в задачу которых входило выполнять заказ "старших товарищей" по "утилизации советского наследства" и — одновременно — роль громоотвода, притягивающего к себе ненависть обманутых туземцев.

     Гайдар уже давно покинул этот план бытия и входит в курс обстоятельств своего дальнейшего существования в более тонких мирах, а вызванное его передислокацией концептуальное возбуждение лишь нарастает. Из многочисленных институтов непочатых проблем рыночной экономики или разнообразных фондов аномалий переходного периода возникают некие господа со свободолюбивыми фамилиями и начинают пафосно изливать насыщенные либеральными дрожжами сценарии по цивилизованному переходу с этого света на тот.

      ЕСТЬ В РОСФЕДЕРАЦИИ такое эзотерическое место, как Институт современного развития, где свято чтут "наследие Гайдара" и светлую память комиссаров 90-х. Обретающихся при этом заведении господ Юргенса и Гонтмахера кончина Егора Тимуровича вдохновила на написание ритуального текста под названием "Россия XXI века: образ желаемого завтра", насыщенного словами "свобода", "достоинство", "модернизация", "обновление", "современная демократия" и многими другими, от которых также увлажняются глаза и предательски першит в горле.

     Полагаем, что дальнейшее вам известно. Обитающие в тенистых лощинах государева патриотизма "охранители основ" мгновенно повыскакивали из своих ниш, как пауки из норок, чтобы вонзить в господ с замшевыми фамилиями свои истекающие негодованием хелицеры. В чем только ни обвинили мутных романтиков "современной демократии" — и в "низкопоклонстве перед Западом" (ну это-то как водится), и в механицизме их взглядов на народ, и в "нутряном антисоветизме", и в "идиотском прогрессизме" и даже (не упадите со стула) — в покушении на православие. Юргенс с Гонтмахером, учиняющие расправу над православием, — такое надо видеть! Есть ли в солнечной Россиянии какой-нибудь другой институт (если не считать Газпрома), который бы был лучше приспособлен к процветанию в недрах постгайдаровского капитализма, чем РПЦ? Да Юргенсу с Гонтмахером и Ясину с Чубайсом без того, что в РФ называют "православием", в этой стране вообще не выжить, как "свободным и энергичным индивидам"!

     Конечно, многое в "Образе желаемого завтра", нарисованного Юргенсом и Гонтмахером, представляется смешным и нелепым. Так что патриоты из числа вменяемых кое в чем правы. Мы не будем собирать нелепости в тексте по крохам — предоставим это "охранителям". Выскажемся по возникающим в ходе прочтения этого текста вопросам более фундаментального характера.

     Прежде всего изумляет то, что господа "как бы не понимают" взаимосвязанности "девяностых" и мягко обличаемых ими "нулевых", "эпохи Ельцина" и "эпохи Путина—Медведева". Как бы не отдают себе отчета в том, что вторая с необходимостью и неизбежностью вытекает из первой. А посему зовут назад в прекрасные 90-е и предлагают зарыться в постразвальном дерьме совсем уж по уши.

     Это удивительно (хотя удивительно всего лишь на первый взгляд). Люди делают вид, что их пониманию недоступен простейший факт: "лихие" (или "благословенные" — смотря для кого) девяностые были временем транзита. Это был короткий переходный период от солидарного и по-своему тоже деспотичного (хотя и в интересах большинства) советского общества к деспотии нового типа. Мы не будем даже тратить время на обличение ельцинизма — к настоящему моменту его не обличил только ленивый. Ограничимся тем, что скажем: "ельцинской демократии" — каким бы ни было наше эмоциональное отношение к этому понятию — как самостоятельной сущности, никогда не существовало. Именно поэтому и развить ее в сторону "современной демократии", даже при самом искреннем желании, не представляется возможным. Да и сама эта "демократия", вкупе с "реформой Гайдара", были движением не в сторону Запада, а в сторону Третьего мира, Золотой Орды и самых диких форм "немытой азиатчины".