Генеалогия московского купечества XVIII в. (Из истории формирования русской буржуазии)

Вопрос об источниках применительно к комплексной генеалогии, в особенности к генеалогии купечества, крестьянства, рабочего класса, сложен в том отношении, что он практически не разрабатывался ранее. В русской историографии много внимания уделялось источникам по генеалогии дворянства и почти вовсе игнорировались источники по генеалогии купечества, крестьянства. Сложилась даже своеобразная концепция, объяснявшая слабое развитие купеческой, крестьянской генеалогии отсутствием соответствующих письменных источников

13*

. Такая точка зрения была следствием взгляда на генеалогический источник как на материал исключительно личного происхождения. В самом деле, в подавляющем большинстве случаев генеалогические изыскания по дворянским родам основывались на семейных архивах, наличие которых определялось прежде всего устойчивой родовой преемственностью.

Иную картину мы наблюдаем при обращении к генеалогии купечества. В государственных архивохранилищах насчитывается не более четырех десятков фамильных купеческих фондов из числа принятых на учет

14*

. В большинстве своем они содержат документы за XIX в. От исследуемых здесь московских родов архивов практически не осталось. Исключением могут служить Еврейновы, фонд которых в ЦГАДА (Ф. 189) охватывает период 1723- 1848 гг. Но это материалы по дворянской линии Еврейновых, о деятельности Якова Матвеевича, вице-президента, а затем и президента Коммерц-коллегии.

Очевидно поэтому, что невозможно строить конкретное исследование комплексной купеческой генеалогии на материалах фондов личного происхождения. Здесь необходим такой корпус источников, который позволял бы, с одной стороны, в нужном количестве реконструировать купеческие родословные, а с другой – предоставлял бы сведения для оценки социально-экономической деятельности отдельных фамилий. Другими словами, вопрос стоит так, что основным условием разработки комплексной генеалогии является наличие массовых источников, т. е. такой совокупности однородных документальных материалов, изучение которых дает возможность восстановить родословные выбранных нами генеалогических объектов. Применительно к купечеству нас ожидает здесь та сложность, что для исследования различных аспектов генеалогии купеческих родов источниковая база неодинакова. Это связано с отсутствием в архивах сколько-нибудь компактного фонда, на основе которого можно было бы изучать и родственные связи, и в особенности социально-экономическую деятельность. Распыленность по различным фондам и архивохранилищам сведений о торговых и промышленных занятиях неизбежно ведет при изложении этого вопроса к известной фрагментарности, поскольку в данном случае мы имеем дело не с массовыми, а единичными источниками.

Для генеалогии московского купечества массовыми источниками являются ревизские материалы. Наибольшее значение для данной работы представляют материалы семи первых ревизий. Первые пять из них непосредственно приходятся на XVIII в., охватывая период с 1725 (и ранее) по 1795 г. Шестая и седьмая ревизии, хотя и осуществлялись в 1811 -1816 гг., имеют не меньшее значение, являясь своеобразным завершением в освещении семейной истории первогильдейского купечества конца XVIII в. Что касается последующих ревизий, то степень использования их материалов ограничивается лишь фамилиями, сохранившими к 30-50-м годам XIX в. свой социальный статус. Но число этих фамилий весьма невелико.