Генеалогия московского купечества XVIII в. (Из истории формирования русской буржуазии)

143* Предтеченский А. В. К вопросу о влиянии континентальной блокады на состояние торговли и промышленности России // Изв. АН СССР. Сер. 7. Отд-ние обществ, наук. 1931. № 8; Рыбаков Ю. Я. Отечественная война 1812 г. и текстильная промышленность Московской и Владимирской губерний //Труды Мос. гос. ист .-арх. ин-та. 1965. Т. 21. С. 224-240.

144* Рубинштейн Н. Л. Указ. соч. С. 35; ЦГАДА. Ф. 397. On. 1. Д. 445/28. Л. 2- 8; Арх. ЛОИИ. Ф. 36. On. 1. Д. 556. Л. 402-406 об.; Д. 570. Л. 109-111, 123-125, 140-141.

145* ЦГИА СССР. Ф. 16. On. 1. Д. 3. Л. 244, 249-251.

146* ЦГАДА. Ф. 277. Оп. 2. Д. 594; цгиа ссср. Ф. 18. Оп. 2. Д. 84; Л. 320 об.-321.

147* ЦГАДА. Ф. 277. Оп. 2. Д. 229.

148* ЦГИА СССР. Ф. 17. On. 1. Д. 44. Л. 82; Рыбаков Ю. Я¦ Указ. соч. С. 230- 231.

149* ЦГАДА. Ф. 397. On. 1. Д. 52766/ 30. Л. 11 об.

150* В том числе Бабкины, Булатниковы, Годовиковы, Гольские, Горбуновы, Иконниковы, Котельниковы, Кропины, Лебедевы, Лужновы, Медветковы, Полуехтовы, С. Прокофьев, Шапошниковы (Басманная слобода), Шапошниковы (Семеновская слобода), Хилковы.

151* Материалы… Т. 4. С. 20; Т. 2. С. 38.

152* Там же. Т. 4. С. 202; Т. 5. С. 127.

153* Там же. Т. 3. С. 215; Т. 5. С. 247.

154* Там же. Т. 4. С. 442; Т. 4. Прил. 1. С. 63-64; Т. 5. С. 240.

155* Там же. Т. 3. С. 37; Т. 4. С. 13; Т. 4. Прил. 1. С. 15; Т. 5. С. 7, 37.

156* Книги капитальные… 1795- 1797 гг. С. 300; Материалы… Т. 4. С. 129; Т. 4. Прил. 1. С. 85.

157* Материалы… Т. 4. С. 511.

158* Там же. Т. 3. С. 196-197; Т. 4. С. 441; Т. 4. Прил. 1. С. 4.

159* Там же. Т. 4. Прил. 1. С. 4.

160* Там же. Т. 3. С. 195; Т. 4. Прил. 1. С. 4.

161* Мешалин И. В. Текстильная промышленность крестьян Московской губернии в XVIII в. и первой половине XIX века. М.; Л., 1950; Рындзюнский П. Г. Указ. соч. С. 62; Исаев Г. С. Указ. соч. С. 132-133, 147.

162* Павленко Н. И. История металлургии в России XVIII в.: Заводы и заводовладельцы. М., 1962. С. 495- 517.

Глава четвертая Происхождение, судьбы и семейные связи московских купцов – именитых граждан

Звание «именитых граждан» было введено «Грамотой городам» 1785 г. Его назначение состояло в том, чтобы выделить верхушку всего городского населения. Поэтому «Грамота городам» определяла семь групп обывателей, которые могли называться именитыми гражданами: лица, дважды выбиравшиеся на высшие городские сословные должности; ученые и художники; «капиталисты, кои объявят более 50 000 руб.»; банкиры с капиталом от 100 до 200 тыс. руб.; оптовые торговцы и судовладельцы, «отправляющие свои корабли за море» 1*.

Это деление, которое, по мысли авторов закона, должно было отразить профессиональный принцип формирования именитого гражданства, можно свести к двум категориям городских жителей.

1. Высшая группа торгово-промышленного населения города, т. е. наиболее имущее купечество. Из его среды единственно и могли быть выбраны заседатели совестных судов и губернских магистратов, бургомистры и городовые головы 2*. Только самые богатые из купцов могли объявить капитал свыше 50 тыс. руб., торговать оптом и иметь суда для морских перевозок.

2. Городская интеллигенция.

Объединение этих групп не имело под собой ни экономических, ни социальных, ни политических предпосылок и оказалось несостоятельным. В 1807 г. это было вынуждено признать и правительство. «Манифестом о выгодах, отличиях и преимуществах купечеству» оно отменило звание именитых граждан для торгово-промышленного населения города, «как смешивающее разнородные достоинства», оставив его только для ученых и художников 3*.

Однако сам факт введения института именитого гражданства имел большое значение для представителей . богатейшей части купечества. Получение этого звания не только ставило его над всей остальной массой городского населения 4*, но и, что особенно важно, открывало путь в дворянство. Именитому гражданину, достигшему 30-летнего возраста, дед и отец которого «безпорочнс сохранили» это звание, дозволялось «просить» дворянства 5*. Именитые граждане, таким образом, должны были стать своего рода переходным звеном между купечеством и дворянством, получая отличную от всех других слоев городского населения привилегию перехода в дворянское сословие в 3-м поколении.

Изучение генеалогии именитых граждан поэтому может представлять интерес прежде всего возможностью выяснения условий и характера формирования наиболее могущественных в экономическом отношении купеческих фамилий конца XVIII в. Прослеживание судеб детей и ближайших потомков этих лиц покажет не только реальную ценность указанной законодательной привилегии, но и должно раскрыть историческое место ее носителей в истории сословных групп.