Генеалогия московского купечества XVIII в. (Из истории формирования русской буржуазии)

Участие М. Гусятникова в шляпной компании было определяющим, а уже с 1747 г. фабрикой владел он один 24*. О величине средств, которыми он располагал, можно заключить из следующих фактов. 10 мая 1748 г. сгорела фабрика, располагавшаяся в здании старого казенного шляпного завода. В июле того же года началось новое строительство в доме Гусятниковых в Замоскворечье (в приходе церкви Живоначальные Троицы в Кожевниках), а уже с августа по декабрь было изготовлено шляп в два раза больше, чем в 1746 г. 25*Через два года, в 1750 г., М. Гусятников купил у вдовы Андрея Семенова первую свою полотняную фабрику вместе с селом Клишино (Зарайского уезда Рязанской губернии), где она располагалась, и приписными крестьянами 26*. В 1764 г. на 97 ее станах было изготовлено 250 кусков фламки, 800 кусков ревендука, 500 кусков парусины и 800 аршин каламинки 27*. Наконец, несколько позже, в 1769 г., он уже выступает как содержатель еще одной, «запроданной» ему от И. И. Овошникова, полотняной фабрики 28*. Важно отметить, что эта покупка была использована для межфабричного разделения труда. Пряжа для новой фабрики изготовлялась и белилась в Клишине 29*.

Выясняя источники капиталов Гусятниковых, нельзя не отметить внешнюю торговлю, которую обошел вниманием Е. А. Звягинцев. А между тем она занимала в их деятельности важное место. По ведомости о численности и занятиях купцов Москвы, составленной в Московском магистрате в начале 60-х годов, М. П. Гусятников с детьми Михайлою и Иваном числился среди тех, кто ведет заграничную торговлю. Оборот их торгов, которые они вели «к Петербургскому порту и в Сибирь», достигал громадной цифры, 100 тыс. руб., и был одним из самых высоких 30*. В числе товаров, которыми они торговали, были красная юфть, полотна, пенька, пушнина 31*.

Состав этот показывает, что торговля для Гусятниковых не была лишь только средством реализации изготовленных на их фабриках товаров. Ни кожа, ни пенька, ни пушнина не были предметом их производства. Поэтому вернее будет рассматривать эту деятельность в качестве источника накопления денежных средств, которые затем вкладывались в промышленность, в сфере обращения путем неэквивалентной, в частности сибирской, торговли. Важно отметить при этом, что еще в 30-х годах Гусятниковы торговали с Украиной разными товарами. По записной книге Московской большой таможни «всяким привозным иностранным товарам» 1737 г. приказчик Михайлы Петровича 13 января «явил», по зачетной выписи Севской пограничной таможни, 40 пудов (9 кип) красной пряденой бумаги («македонской»), «покупной в малороссийском городе Пушске» 32*. 20 августа уже сам М. П. Гусятников привез оттуда же 22 половинки шленского сукна «указной меры» 33*.

Могущество, которого Гусятниковы достигли благодаря активнейшей предпринимательской деятельности Михаила Петровича, явилось тем основанием, на котором строилась жизнь его сыновей и внуков.

В 1776 г., незадолго до своей смерти 34*Михаил Петрович, как глава семьи, в последний раз объявил сумму своего капитала, с которого он должен был заплатить один процент налога. Она равнялась 40 тыс. руб. и превышала все другие, объявленные московскими купцами 35*. Есть основания считать, что цифра эта была значительно ниже истинных размеров капитала. Не случайно после раздела состояния Михайлы Петровича его наследники в 1778 г. в общей сложности объявили 62 тыс. руб. 36*Надо полагать, значительными были и суммы приданого, данные за четырьмя его дочерьми, вышедшими замуж (Татьяна вышла за тульского купца И. И. Пастухова, Марья – за московского купца М. И. Миняева, Александра – за И. П. Колосова, будущего именитого гражданина, и Елизавета – за камердинера царского двора («полковничья ранга») А. С. Попова) 37*.

После смерти Михайлы Петровича значительная часть его состояния была сосредоточена в руках старшего сына, Михаила, который, кроме положенной ему доли наследства «своего капиталу, приторговал» столько же – 10 500 руб. Он же распоряжался наследством младших братьев, Семена и Федора, «не пришедших еще в указной срок», т. е. не достигших совершеннолетия 38*. Если учесть, что Семен умер в 1782 г., а Федор – в 1791 г. 39*, то станет ясно, что и их деньги в конце концов были присоединены к капиталам Михаила. Нелишне заметить, что Михаил Михайлович был женат вторым браком на дочери 1-й гильдии купца В. В. Суровщикова Вере и, надо полагать, получил за ней немалое приданое.

Однако Михаил Михайлович умер в 1792 г. 40*в довольно молодом возрасте, всего 47 лет от роду (он родился в 1745 г. 41*), а его сыновья Николай, Алексей и Александр 42*не поддержали начинаний отца и деда, совершенно не занимались предпринимательской деятельностью и даже на первых порах после смерти отца не содержали своего собственного дома, проживая у своего дяди, Петра Михайловича 43*. Но полученное наследство ставило их не только в один ряд с богатейшими купцами своего времени, но и позволило добиться высокого положения в обществе.