Генеалогия московского купечества XVIII в. (Из истории формирования русской буржуазии)

Состав московских купцов – именитых граждан был довольно стабилен, а изменения – незначительны. В так называемой «Очередной книге» 1801 г., в которой фиксировались службы московских купцов и их положение, нет лишь двоих из тех, кто фигурирует как именитые граждане в 80-90-х годах XVIII в. Интересно, что эти двое – женщины. Александра Петровна Бабушкина, дочь известного 1-й гильдии купца Басманной слободы П. А. Бабушкина, выбыла из почетного звания, выйдя замуж в 1795 г. за князя Ю. Н. Волконского 6*. Сусанна Филипповна Долгова, вдова получившего чин титулярного советника Луки Ивановича Долгова, еще в 1800 г. числилась именитой гражданкой, объявив капитал в 50 тыс. руб. 7*

Минимальным было и пополнение среди именитых граждан в эти годы. Из новых можно отметить только Ивана Осиповича Бургареля, прибывшего «из иностранных временно» 8*, Ивана Алексеевича Макарова и Ивана Дмитриевича Орлова.

Общее число московских купцов – именитых граждан, исключая Бургареля, составляло 15 фамилий. Кроме названных, именитыми гражданами были: Гусятниковы, М. П. Губин, В. Я. Жигарев, Г. А. Кирьяков, Колосовы, Д. Д. Мещанинов, И. С. Насонов, В. В. Суровщиков, А. Я. Уваров, П. И. Хрящев, А. И. Шапкин.

Выясняя их происхождение, мы сталкиваемся с тем фактом, что лишь четыре рода ведут свое начало от старинных московских тяглецов, а все остальные прибыли в Москву из разных мест в подавляющем большинстве уже во второй половине XVIII в.

Старинные московские фамилии именитых граждан

Самое раннее известие из указанных выше фамилий связано с Гусятниковыми. В 1689 г. Сергей Гусятников был назначен казенным целовальником «Купецкой палаты» Соболиной казны для приема соболей и «мягкой рухляди» из Сибирского приказа 9*. В 1713 г. он еще числился среди «наличных московских жителей» 10*, а с 1717 г. его место занял сын Петр Сергеевич Гусятников 11*. С именем Петра связано начало подъема торгово-промышленной деятельности этого рода, в особенности развернувшейся при его сыне Михайле. Поскольку род Гусятниковых уже исследовался Е. А. Звягинцевым 12*, здесь нет необходимости излагать все факты, относящиеся к его истории. Поэтому мы остановимся только на некоторых оценочных, а также не освещенных моментах.

Е. А. Звягинцев, раскрывая механику накопления Гусятниковыми богатства, справедливо ставит на первое место участие в откупах. Однако основное внимание при этом он уделяет откупам 50-60-х годов XVIII в., когда Гусятниковы уже владели шляпной и полотняной фабриками, и лишь вскользь упоминает о том, что Петр Сергеевич являлся членом компании, ведавшей в 30-х годах водочной торговлей в Москве 13*. Между тем именно этот вид предпринимательской деятельности был одним из основных источников первоначального накопления, что подтверждается материалами следственного дела «о злоупотреблениях московских компанейщиков питейных сборов» 14*.

Петр Гусятников состоял среди 13 компанейщиков, заключивших в 1729 г. контракт на сбор питейных денег 15*. В его «ведомстве» находилось 17 кабаков и фартин в Малой Алексеевской и Рогожской четвертях Москвы, за Яузскими воротами и «на Ямах» 16*, с которых, как выяснилось в ходе следствия, он получал «прибыльных по 100, 150 рублей» в месяц 17*. Активное участие в откупной деятельности принял сын Петра, Михайла, который привозил в дом отца «сборные» деньги и подтвердил, что «при высыпке сверх настоящих грошевых денег поступало отцу по 100, 150 рублей в месяц» 18*.

Мы не имеем, к сожалению, никаких прямых данных о том, чем занимались Гусятниковы до того, как стали откупщиками. Лишь некоторое представление дает ведомость о сборе оброчных денег с лавок и торговых мест Москвы 1737 г., по которой у Михайлы Гусятникова было 13 лавок и 15 станов в разных частях Москвы 19*. Конечно, нет оснований считать, что все они были во владении у его отца, Петра Сергеевича, до 1729 г., поскольку многие из них могли быть прикуплены уже с откупных доходов 20*. Однако это известие можно вполне истолковать в том смысле, что накопление собственно купеческого капитала, необходимого для вступления в компанию, осуществлялось с лавочной торговли.

Более бесспорен тот факт, что накопления с доходов от питейных сборов и продажи были вложены в промышленность. В течение десятилетия после окончания откупного срока 21*Михайла Гусятников, ставший к этому времени главой семьи 22*, заводит две фабрики. В 1745 г. ему и четырем его товарищам (Ивану Черникову, Ивану Обросимову, Пантелею Архипову и Ивану Ножевщикову) был отдан «в их содержание» казенный шляпный завод. По рапорту содержателей фабрики 1746 г. «на первый случай», т. е. для постройки помещений и заготовки инструмента, ими было употреблено 20 тыс. руб. 23*