Генерал Деникин. За Россию, Единую и Неделимую

«Приказом командующего 10-й армией 2 ноября 1915 года за № 1270 награждён Георгиевским оружием за то, что, принимая непосредственное участие в бою 20 августа 1915 года у местечка Оханы, произвёл под действительным артиллерийским и ружейным огнём рекогносцировку переправы через Месечанку, руководя форсированием её, а затем, оценив возможность захвата северной окраины местечка Оханы, лично руководил атакой частей Перекопского полка и умелым выбором позиции способствовал действиям нашей пехоты, отбивавшей в течение пяти дней наступавшие части превосходных сил противника»[10].

Крушение государства и развал армии настолько потрясли Дроздовского, что он после большевистского переворота решил сложить с себя полномочия начальника 14-й дивизии Румынского фронта. Однако именно в это время тогдашний командующий фронтом генерал Дмитрий Щербачёв получил из Новочеркасска письмо от экс-главнокомандующего генерала Михаила Алексеева о формировании добровольческого соединения на Дону для спасения России. Союзники поддержали идею, но с уклоном её в формирование украинских национальных частей, которые, по их мнению, должны были образовать фронт против Германии. В очередной раз сказалась союзническая недальновидность, ибо именно украинские самостийники начали сепаратные переговоры о мире с немцами.

Русское же офицерство, которому претил раскол державы, проукраинскую позицию не собирались отстаивать, но планировали бороться в первую очередь с узурпаторами, а не с тевтонами. Щербачёв поколебался и дал разрешение Дроздовскому формировать добровольческие части по своему усмотрению.

Воспрянувшее духом офицерство наименее подверженного разложению Румынского фронта двинулось в Яссы, во фронтовой штаб, дабы сколотить отряд и пробиваться в Новочеркасск – к Алексееву и Корнилову. По пути отбирали оружие у дезертиров, устраивали засады на дорогах, внезапно налетали, разоружали опустившихся бродячих вооружённых погромщиков и бандитов в солдатских шинелях. Так приобрели винтовки, пулеметы, лёгкую батарею и батарею шестидюймовых мортир, броневик, обозы. Формировали сразу две бригады добровольцев – полковника Дроздовского в Яссах и генерал-лейтенанта Юлиана Белозора в Кишинёве. Однако впоследствии Белозор струхнул и не только отказался от похода, но и призвал своих офицеров «не доверять безумному плану Дроздовского».

Утром 16 декабря 1917 года в одной из палат лазарета Евгеньевской общины Красного Креста началась запись добровольцев в 1-ю бригаду. Поступающие давали подписку:

«Я, …, поступая добровольно в Национальный Корпус Русских Добровольцев, имеющий целью воссоздание порядка и организацию кадров по воссозданию российской армии, причём за всё время пребывания в Корпусе обязуюсь:

1) Интересы Родины ставить превыше всех других, как-то – семейных, родственных, имущественных и пр. Поэтому защищать с оружием в руках, не жалея своей жизни, родину, жителей ее без различия классов и партий – и их имущество от всякого на них посягательства.

2) Не допускать разгрома и расхищения каких бы то ни было складов.

3) Всюду стоять на страже порядка, действуя против нарушителей всеми способами до применения оружия включительно.

4) Быть внепартийным, не вносить и не допускать в свои ряды никакой партийной розни, политических страстей, агитации и т. д.

5) Признавать единую волю поставленных надо мною начальников и всецело повиноваться их приказаниям и распоряжениям, не подвергая их обсуждению.

6) Всюду строго соблюдать правила дисциплины, подавая собою пример окружающим.

7) Безропотно и честно исполнять все обязанности службы, как бы они тяжелы временами ни были.

8) Не роптать, если бы случайно оказался недостаток обуви, одежды, пищи или она оказалась бы не вполне доброкачественной.

9) Также не роптать, если бы оказались неудобства расквартирования, как то: теснота, холод, грязь и пр.

10) Не употреблять спиртных напитков и в карты не играть.

11) Без разрешения своих начальников от своих частей не отлучаться.

12) В случае неповиновения, дезертирства, восстания, агитации против дисциплины подлежу наказанию по всей строгости законов военного времени»[11].