Генерал Иван Георгиевич Эрдели. Страницы истории Белого движения на Юге России

В Крыму приказом от 25 апреля 1920 года генерал И. Г. Эрдели был переведен в резерв чинов при Военном управлении. В событиях крымского этапа Белого движения на Юге о нем не осталось никакого следа. По-видимому, это связано с его длительным отсутствием на территории России после эвакуации из Грузии. Он вернулся в Крым на корабле «Русь» только 24 августа 1920 года[332].

Оставшись не у дел, позаботился о своей семье, вывезя из Елисаветграда жену и младших детей. В эмиграции жил в Париже с законной женой Марией Александровной и детьми. В 1923 году (по другим данным, в 1928 году) Иван Георгиевич овдовел, и в тот же год женился на Анне-Амате Шиллинг (урожд. Бенкендорф), той самой из числа его «симпатий», существовавших до знакомства с Марой.

Поскольку Эрдели был музыкально одаренным человеком, прекрасно играл на фортепьяно, это позволило ему некоторое время служить тапером в ресторане «Кунак», который открыл дядя его жены, родной брат Софьи Андреевны Толстой – Андрей Андреевич Берс[333]. В 1927 году выступал как аккомпаниатор на показе фильма «История России в картинах, начиная со Смутного времени». Потом он приобрел автомобиль и стал шофером такси. По свидетельству эмигрантки Лидии Анисимовой, таксисты считались хорошо зарабатывающей элитой русской эмиграции, и они щедро помогали инвалидам и безработным[334]

.

Эмигрантская жизнь разбросала бывших добровольцев по миру, предоставив им возможность осваивать новые профессии и реализовывать новые мечты. Часть из них стала фермерами. При помощи земельных комиссий Земгора они покупали в собственность участки земли в Европе и Америке. Особой причиной такого выбора было то, что так можно было забыть о мучительной послевоенной безработице. Другие подписали контракты для службы в Иностранном легионе, воевали в Африке и Индокитае. Случалось, гибли там. Некоторые приняли постриг и служили в русских храмах. Наиболее упорные стремились получить высшее образование. Для этого они по нескольку лет копили деньги на учебу. Бывало, прерывали ее, чтобы заработать необходимую сумму для дальнейшего пребывания в университете или институте. Но все, кто имел заработок, неизменно высылали членские взносы в различные союзы и объединения, а также для помощи безработным[335]. Генералитет, как правило, проживал за городом в своих, пусть и скромных домах.

В 1929 году Эрдели был избран председателем Херсонского объединения Союза русских дворян; с 1930 года состоял членом общества взаимного кредита «Союз», председателем правления акционерного общества «Русский дом»; с этого года назначен председателем Союза офицеров – участников войны во Франции. С 1934 года генерал – начальник 1-го отдела Русского общевоинского союза (РОВС). Но на жизнь он продолжал зарабатывать, водя такси. Его крестный сын Ю. А. Трубников передал вырезку из парижской газеты, где две фотографии Эрдели – блестящего свитского офицера и шофера – объединяет заметка «Вчера генерал, сегодня водитель». В ней сказано: «Генерал Эрдели нынче водитель такси, после того, что был пианистом в ресторане на „левом побережье“ [левый берег Сены был в то время известен ночными ресторанами. – О. М.

]. После похищения генерала Миллера его назначили, чтобы возглавлять комиссию по рассмотрению этого необычного исчезновения». По-видимому, газета относится к 1937 году, когда Иван Георгиевич возглавил Комиссию по расследованию дела Н. В. Скоблина по обвинению в организации похищения генерала Е. К. Миллера[336].

Возможности для ведения расследования у комиссии были невелики, она пользовалась результатами работы французского следствия, проводила опросы среди русских эмигрантов, в итоге ею была выявлена роль контрразведывательной структуры, так называемой «Внутренней линии», в складывании внутри русской военной эмиграции нездоровой атмосферы. Предназначенная для борьбы с советской агентурой она превратилась в инструмент внутренних интриг, а заодно прикрытие для реальных агентов НКВД. Комиссия остановилась у черты, когда уже следовало задавать настоящие вопросы, поэтому и закрыла глаза на активную роль Скоблина в создании «Внутренней линии» и на действия других видных фигур – генералов Ф. Ф. Абрамова и П. Н. Шатилова, капитана К. А. Фоссом. Эрдели выезжал в Софию и убедился в отсутствии компрометирующих сведений в отношении означенных лиц, за исключением Н. Ф. Абрамова. Зная особенности Ивана Георгиевича как члена офицерского сообщества, можно утверждать, что генерал боялся, что он и его комиссия станет полем сведения личных счетов и борьбы за кресло руководителя РОВС.

Примечательно то, что среди вырезок из альбомов Андреевских есть и те, что сообщают о работе этой комиссии, но ни разу в них не упоминается имя генерала. Может быть, оно оказалось под запретом в этой семье?

Иван Георгиевич Эрдели умер на 68-м году жизни 7 июля 1939 года. Похоронен на кладбище Сен-Женевьевде-Буа.

Заключение