Генерал Иван Георгиевич Эрдели. Страницы истории Белого движения на Юге России

Генерал И. Г. Эрдели умер в эмиграции, а его дневники продолжали пылиться в хранилище партархива Ростовского обкома партии. Они уже стали самостоятельным фактом истории. Даже если бы Иван Георгиевич не занимал того положения в Белом движении и эмиграции, они сами по себе стали бы ценным свидетельством о том времени. Кроме основного содержания, рассказавшего о личности генерала и его жизни, в них немало частностей, деталей, позволяющих событиям почти столетней давности ожить.

Эрдели так и не стал знаковой фигурой в истории Белого движения. Чем же он отличался от тех, кто вошел в шорт-лист антибольшевистского сопротивления, – от погибших Маркова, Корнилова, Дроздовского, Каппеля и благополучно убывших в эмиграцию – Кутепова, Врангеля, Шкуро? По-видимому, для этого нужны не храбрость и не военное мастерство, а способность отдаться этой войне, убедить других, что как важно быть вместе и громить «краснопузое» быдло, уничтожать его и чувствовать вкус пролитой крови. Эрдели был человеком другого склада. Об этом определенно свидетельствует его дневник. Его воротило от «бесчеловечностей», он не чувствовал специфику Гражданской войны – пресекал мародерство, стоял за традиционную дисциплину, не стремился слиться со «стрелецкой» массой, его мысли постоянно вращались вокруг намерения оставить армию. Популярность в той войне обеспечивали совсем другие качества.

При этом с личным темпераментом у Ивана Георгиевича проблем не было. Однако горячий нрав генерала, его эмоциональность и страстность «сделали» этот дневник. Глазами Ивана Георгиевича мы видим время того конфликта и понимаем, что могли переживать в это время люди. Плывя на рыбачьей шхуне по Каспийскому морю вместе с уральскими казаками, он слушал рассказ одного из них о том, как он был арестован красными, как бежал, был пойман, опять бежал: «Знакомые рассказы. Сколько пережитых волнений, страданий, смертных ужасов, между тем никого не удивишь – всем все знакомо, и рассказы-то слушаются с интересом, но без волнения и большого участия»[337].

Мы – другое дело. Для нас его текст с оголенными нервами, наверное, лучший учебник по истории Гражданской войны в России. Клубок образов и ощущений, связанных с ней, отличаясь оттенками, наполняет собой значительную часть записок. Без этой страсти не было бы ни самих текстов, ни их глубоко эмоционального и информативно многообразного содержания.

Приложения

Приложение № 1. Советы моим детям

[Эрдели Георгий Яковлевич]

Тетрадь 2

1871 год. Февраль 25

Прошло два года, любезное мое семейство, как я прекратил мои заочные советы тебе!

В два года многое изменилось. Помимо моих предположений и многое устроилось по моему желанию.

В прошлом году в октябре родился сын Иван[338]

. Обстоятельство это изменило мое распоряжение по имению и по вашему наследству. Надо было укоротить ваши наследства, и вместо трех участков земли для сыновей и одного для матери сделано четыре участка для сыновей и [надо] уменьшить для матери. Дочерям увеличен капитал для приданого. Все это находится подробно в духовном моем завещании от 14-го Генваря 1871 года.

Состояния ваши однако ж остаются таки весьма достаточны, чтобы жить без нужды при здравом разуме, а без разума и миллионер – нищий. Судя по теперешним ценам на аренды, самым низким, каждый из вас, сыновей, будет получать чистого дохода от 3 до 4 тысяч годового дохода. Мать будет жить в Эрделиевке и получать за свое и за наследства от меня не менее трех тысяч.

Дочери будут получать доход не менее как по 1200 руб. Словом, раздел сделан по всей строгой справедливости. Базис для благополучия вашего готов, да пошлет вам Бог ум и добродетели, и вы счастливы, с такою уверенностью я перейду в вечность.

По духовному завещанию не имеется еще полный капитал для ваших сестер. Для Ольги[339] есть и сегодня, для Веры[340] [положено] начало, для Лели[341] ничего еще нет; но этот недостаток пополнится из доходов не во многие лета помимо ваших надобностей для воспитания и для службы, а словом, до вашей надобности приступить к разделу имения и до замужества или совершеннолетия моих младших дочерей. Не будет надобности прибегать к займам для выдела сестер, а если Богу угодно будет продлить мою жизнь, то я устрою и сам их состояние. По меньшей мере, будет остаток с ежегодного дохода со всего имения до 4 тысяч, и состояние дочерей приобретется скоро.