Генерал В. А. Сухомлинов. Военный министр эпохи Великой войны

В военную кампанию проходит новый этап его самообразования, где военная теория оказалась максимально сопряжена с практикой. За усердие в выполнении поставленных задач и грамотное использование военных знаний его ценили, и он был востребован.

Командир 30-го Казачьего полка М.И. Греков, встретивший Сухомлинова 26 декабря 1877 г. у подножия Троянского перевала, впоследствии так охарактеризовал молодого офицера: «Здесь в первый раз я познакомился с Владимиром Александровичем, с которым после не расставался, и даже одно время жили мы вместе. Отличный офицер, смелый в делах и неутомимый наездник, но самое главное в нем то, что, несмотря на свои теоретические познания, он всегда принимал к сведению и соображению советы и мнения других, познания которых основаны на практике, мы все его очень любили и уважали»⁸⁸

.

Схожую оценку давал и бывший начальник Ловче-Сельвин-ского и Троянского отрядов генерал П.П. Карцов: «При первом свидании с этим штаб-офицером я понял, с кем имею дело, и не ошибся: в течение 3-х месяцев, которые он оставался при мне, я мог только удивляться его такту и усердию. В продолжение всей моей многолетней службы я не встречал офицера Генерального штаба более способного, полезного и приятного для войск и их начальников»⁸⁹.

В воспоминаниях генерала Карцова есть еще один штрих, касающийся способностей Сухомлинова. Он описывает случай, когда в один из дней в отряд заехал командир Гренадерского корпуса. Тому срочно понадобилось послать депешу, и он стал диктовать ее содержание одному из адъютантов. Генерал, однако, никак не мог ясно сформулировать мысль и ругался на адъютанта. «Раза три, – рассказывает Карцов, – писалась и переписывалась депеша, наконец, находившийся при мне подполковник Сухомлинов, под видом желания дать писавшему время напиться чаю, предложил заменить его и умел сразу угодить корпусному командиру»⁹⁰

. По мнению В.А. Апушкина, этот эпизод якобы дает читателю ключ к пониманию Сухомлинова в будущем. Что уже в ту пору, в начале своей карьеры, он проявил способность угодить, быть приятным для войск и их начальников⁹¹. Автор, впрочем, совершенно не берет в расчет то, что Сухомлинов к тому времени был высокообразованным офицером Генерального штаба, окончившим академию по 1-му разряду, а также обладал писательскими способностями, о чем более подробно будет сказано далее. Поэтому такая формальность, как составление депеши, не вызвала для него абсолютно никаких затруднений.

* * *

В Русско-турецкой войне 1877–1878 гг. армия России принесла освобождение Болгарии, став гарантом государственности Сербии и Черногории, Греции и Румынии. Дань тому – народная память о «воинах-братушках» и особое отношение к памятникам русским солдатам, офицерам и генералам, участвовавшим в боях за освобождение этой страны от турецкого господства. Дорога из Трояна до местности Беклемето, где находился сторожевой пункт, усеяна памятниками и мемориальными плитами героям, преодолевшим Троянский перевал.

На мемориальной плите в городе Трояне написано: «Отсюда начал свой поход сформированный 20.XII.1877 года Троянский отряд генерала П.П. Карцова».

На обелиске, возвышающемся на «Орлином гнезде», которое некогда называлось Курт-Хисар (Волчья крепость), есть такая надпись: «На этом месте с 3 по 7 января 1878 года освободительные русские войска под командованием генерала Павла Петровича Карцова в составе 6 тысяч пехотинцев, артиллеристов и казаков в суровых зимних условиях с боем взяли сильно укрепленную турецкую позицию. Ценой больших потерь – 146 человек убитых, замерзших и раненых – они открыли путь к освобождению Подбалканской долины»⁹².

Военно-педагогическая деятельность

В Петербурге Сухомлинов принял участие в торжественном приеме, организованном Александром II для георгиевских кавалеров. Переход от войны к службе в мирных условиях прошел у Сухомлинова при тяжелейшем заболевании сыпным тифом, который он подхватил уже прибыв в Петербург и от которого едва не умер.