Генерал В. А. Сухомлинов. Военный министр эпохи Великой войны

На втором этапе дело обстояло иначе: военное ведомство разработало и утвердило так называемые Малую программу 1913 г. и Большую программу 1914 г., причем одновременно финансируя все мероприятия, связанные с этими проектами. Благо серия небывало урожайных лет и общий экономический подъем способствовали этому. Проведение программ через Государственную думу придавало им силу закона, что обеспечивало Военному министерству гораздо большую свободу в осуществлении признанных им необходимыми мер, позволяло вести свою деятельность более планомерно, менее завися от воли и настроения того или другого министра финансов.

Была и еще одна особенность второго периода: если на первом этапе руководители военного ведомства менялись довольно часто (за четыре года сменилось три министра), то на втором этапе во главе постоянно находился один и тот же человек, что обеспечивало стабильность в выработке планов подготовки к войне и в развитии планов строительства армии.

Как известно, этим лицом стал назначенный в 1909 г. военным министром генерал В.А. Сухомлинов, фактически сумевший сконцентрировать в своих руках управление всей вооруженной силой государства. Вместе с ним начинается новый курс подготовки России к европейской войне.

Свою деятельность военный министр начал непосредственно с преобразований внутри подчиненного ему ведомства. В целях экономии бюджетных ассигнований, выделяемых на нужды армии, Сухомлинов ликвидировал многочисленные комиссии, работавшие по несколько лет и не приносившие никакой отдачи.

Интересно отметить, что в 1908 г. в недрах самого Военного министерства существовал неофициальный кружок офицеров Генерального штаба под председательством генерала В.И. Гурко, в то время председателя Военно-исторической комиссии по написанию официальной «Истории Русско-японской войны». Собрания проходили при военном министре Редигере, который приглашал к себе на квартиру несколько авторитетных представителей от военного ведомства и представителей думской комиссии по государственной обороне «на чашку чая», для предварительного согласования вопросов военного строительства перед их официальным рассмотрением в Думе³²¹. В группу, в частности, входили полковники А.С. Лукомский, Ю.Н. Данилов, Н.Н. Янушкевич и другие участники, за которыми даже закрепилась кличка – «младотурок»³²². Перед войной это наименование применялось к некоторым сравнительно молодым офицерам Генерального штаба, «слишком ретиво проповедовавшим о необходимости всяких реформ»³²³.

В период существования Совета государственной обороны великий князь Николай Николаевич приблизил к себе «младотурков», и даже некоторые заседания этого кружка проходили во дворце великого князя, где он «любезно пожимал руку даже молодым генштабистам»³²⁴. В свою очередь, связи с дядей царя только усиливали их политическое влияние.

Общее наступление на «младотурков» началось в 1909 г. – в течение нескольких лет они подвергались репрессиям в виде новых назначений далеко за пределами Санкт-Петербурга³²⁵. Об этом явлении Сухомлинов вспоминал: «Когда я принял министерство, мне и в голову не приходило, что вне этого ведомства родилась еще какая-то комиссия вне военного министра, состоящая из военных чинов… Я доложил об этом государю как о факте ненормальном и том, что все эти чины давно уже стоят во главе списков кандидатов на различные должности, а потому просил разрешения, по мере открытия вакансий, всех их выпроводить из столицы»³²⁶.

В армии любой страны контакты подобного рода не приветствовались. Военные могли спорить между собой, но обращение к политикам было нарушением норм корпорации. Как отмечал Д. Ллойд Джордж: «.для солдата обратиться к какому-либо гражданскому судилищу, подвергая сомнению стратегический план или компетентность своих начальников, является само по себе таким прегрешением против профессиональной этики, которое делает его отщепенцем». Превратиться в отщепенца было тем проще, что всегда находились доброжелатели, охотно использовавшие сикофантию для сведения личных счетов³²⁷. Актом «распыления этого соправительства» совершенно четко было указано, в чьей компетенции находится право проведения реформ.

* * *

С первых шагов своей деятельности Сухомлинову пришлось столкнуться с волной критики его плана разоружения западных крепостей. Буквально за несколько дней до назначения на пост военного министра Сухомлинов уведомил письмом начальника Главного инженерного управления генерала Вернандера о необходимости упразднения девяти крепостей, в том числе Ломжы, Зегржа, Новогеоргиевска, Варшавы и Ивангорода³²⁸. Когда Сухомлинову указали на поспешность этого решения, он заявил, что сохранение крепостей в том виде, в каком они находятся, было бы изменой³²⁹.

Фактически вопрос об упразднении некоторых крепостей был затронут еще при министерстве Редигера (1905–1909 гг.), но проведен всецело в жизнь Сухомлиновым в 1909–1910 гг.³³⁰