Генный апгрейд. Почему мы пользуемся устаревшей моделью тела в новой модели мира и как это исправить

К такому выводу пришли различные исследования, из которых наиболее известными стали работы испанского профессора неврологии Альваро Паскуаль-Леоне. Он смог показать, что на наши решения оказывается фундаментальное влияние, даже когда мы их уже приняли. И притом мы это даже не улавливаем. В одном эксперименте он дал испытуемым два коротких, следующих друг за другом звука. При звучании первого они должны были решить, каким из указательных пальцев им хочется двигать – левым или правым. При звучании второго они должны фактически выполнить движение. Но как только раздавался второй звук, Паскуаль-Леоне вмешивался в мыслительный процесс участников эксперимента. Вы помните о ТМС – транскраниальной магнитной стимуляции? Она позволяет стимулировать отдельные области мозга с помощью электромагнетизма. Но ее правильное приложение дает возможность повлиять на то, какой из указательных пальцев испытуемого будет двигаться при втором звучании – даже если он сам прежде решил выбрать другой. Поэтому участнику эксперимента ситуация видится, например, такой: услышав первый звук, он решит пошевелить указательным пальцем левой руки. Но как только он захочет сделать, услышав второй звук, шевелиться будет палец правой. Можно подумать, что испытуемый сочтет это крайне странным. Но нет. Если вы спросите участников исследования, почему они выбрали какую-то сторону, они в основном будут отвечать, что собирались ее выбрать или что поменяли решение. Чувство, что человек не контролировал собственное действие, отсутствует. Наш мозг рассказывает историю, будто он и так намеревался сделать это, что в результате и сделал, даже если организатору исследования о планах испытуемого было известно больше. Сначала приходит решение, а затем приходит сознание и рассказывается история, объясняющая почему. Таким образом, наше сознание не основоположник наших решений, а скорее что-то вроде пресс-секретаря мозга.

Наш мозг чаще логически оправдывает уже принятые решения, чем принимает их осознанно из конкретных посылок.

Эксперименты Паскуаль-Леоне не являются бесспорными, но многие исследования, проводящиеся другими методами, приходят к такому же выводу – и номером один среди них считаются методы американского физиолога Бенджамина Либета. Правда, эти результаты не накладываются без проблем на повседневные ситуации, в которых большее количество факторов играет роль в принятии решения. В повседневной жизни все-таки редко кто-то размахивает палочкой для ТМС вокруг головы. Тем не менее эти исследования показывают, что на наши решения оказывается влияние на фундаментальном уровне и без того, чтобы мы в этом непременно участвовали. И в биологии есть много примеров того, как наше мышление и поведение формируются под воздействием вещей, о которых вряд ли кто-то мог подумать.

Чумовой пир на весь мир

«Он типичный паразит, им и останется, приживала, который, как вредоносная бацилла, распространяется все больше, а плодородная почва тому благоволит».

Адольф Гитлер.

«Избавление от вшей – это вопрос не идеологии, а чистоты».

Генрих Гиммлер.

Неонацисты любят называть левых клещами. Фидель Кастро называл своих соотечественников, которые хотели уехать в США, червями. Тараканы, комары и черви были типичными обозначениями для тутси до того, как хуту устроил их народу геноцид.

Заметили кое-что? Все эти названия обозначают либо паразитов, либо переносчиков заболеваний. Тоталитарные режимы любят равнять своих врагов и будущих жертв. Это предваряло не только систематическое истребление евреев, но и «чистки» при Сталине. Совпадение? Враждебно настроенные идеологи поняли, как они могут использовать наш эволюционно закрепленный страх, что «чужак» может принести эпидемию. Это попытка изобразить свой народ как чистое тело, которое должно быть защищено от посторонних, приравниваемых к паразитам и возбудителям заболеваний. Превосходный способ лишения других человеческого облика. Те, кто испытывает страх перед чумой, будут безжалостны, убивая крысу. С эволюционной точки зрения, этот страх небезоснователен.

После прибытия европейцев в Америку от принесенных ими болезней погибло больше коренных жителей, чем от пуль испанцев.

В некоторых местах до 95 % населения умирало от новых эпидемий, ранее не известных на континенте. В качестве компенсации аборигены подарили Европе сифилис.