Генный апгрейд. Почему мы пользуемся устаревшей моделью тела в новой модели мира и как это исправить

На самом деле эволюция достаточно хорошо подготовила нас к таким встречам. Большинству возбудителей заболеваний не удается проникнуть в организм через нашу многослойную кожу, до отказа заполненную иммунными клетками, которые так и ждут, когда неосторожные захватчики решат попытать счастье. Привлекательные для патогенов входные ворота, такие как глаза и нос, выделяют жидкости, чтобы разоружить нежелательных гостей и безжалостно выставить их за дверь. Внутренняя поверхность легких производит вещество, убивающее бактерии. Вирусы, у которых получается заразить клетки, разлагаются на белки до генетического конфетти. Возбудителей заболеваний, которые преодолевают все эти препятствия, встречает армия иммунных клеток и белков, которые их съедят, растопчут, изрешетят и покромсают. Если бы наше тело было фильмом – Квентин Тарантино был бы режиссером. Но зачастую всех жестких мер тела оказывается недостаточно. Между людьми и их заразой существует постоянная, длящаяся тысячелетиями гонка вооружений. Иммунной системе европейцев пришлось очень долго вооружаться против гриппа, кори и других заболеваний. А вот защитные силы аборигенов Америки, например, были совершенно не готовы к этим завезенным инфекциям. В результате контакта с незнакомцами погибло несколько миллионов человек.

Внутренняя поверхность легких производит вещество, убивающее бактерии.

Бессознательный страх перед инфекциями

Длиннейший период времени в истории человечества инфекционные заболевания были причиной смерти номер один. Поэтому эволюция старалась всеми правдами и неправдами защитить нас от этого. При этом успех одной только иммунной системы явно ограничен. Все больше ученых высказывают предположение, что миллионы лет битвы с микробами не только изменили защитные силы нашего тела, но и оставили неизгладимый отпечаток на нашей психике. Они называют это «Behavioral Immune System» – поведенческой иммунной системой. В ней описан ряд психологических механизмов, которые часто незаметно влияют на наше поведение – из-за постоянной скрытой опасности заражения инфекцией. Термин был введен Марком Шаллером, профессором психологии из Университета Британской Колумбии. Он и его коллеги провели многочисленные эксперименты, чтобы изучить работу поведенческой иммунной системы. При этом они обнаружили эффекты, которые влияют не только на сосуществование отдельных людей, но и на все культурное пространство мира.

В некоторых областях существование поведенческой иммунной системы очевидно. Когда вы в последний раз ели экскременты животных? Или, по крайней мере, тыкали в них пальцем, а потом ковырялись им в носу? Как вы реагируете на рвоту? С интригующей заинтересованностью или все-таки стараетесь держаться от нее подальше?

Рвота, экскременты, гной и другие вещи, которые мы считаем отвратительными, как правило, нашпигованы всевозможными возбудителями заболеваний. Наше интуитивно возникающее отвращение, с другой стороны, свидетельствует о прагматическом понимании микробиологии, без необходимости вообще знать, что такое микробы.

Предположительно еще до развития микробной теории дети предпочитали плескаться в чистой воде, а не в яме с навозной жижей. Даже коровы и овцы неохотно пасутся возле своих фекалий, что помогает им избежать заражения червями.

Поскольку непосредственно возбудителя заболевания мы увидеть не можем, эволюция не может снабдить нас прямой неприязнью к микроорганизмам. Вместо этого она сделала все возможное и одарила нас отвращением к вещам и поведению, от которых зачастую исходит риск заражения. И эта ситуация не сильно поменяется, даже если опасности не существует с точки зрения современного молекулярного биолога. Предположу, что вы не захотите намазать сгусток гноя на свой хлеб, даже если его как следует прокипятили и там однозначно не осталось живых микробов. Если участникам исследования предложить кусочек шоколадного кремового торта, который был испечен в форме собачьей какашки, вероятнее всего, они от него откажутся, даже если будут знать, что это вкусное лакомство.

Задача поведенческой иммунной системы заключается, прежде всего, в том, чтобы держать нас подальше от вещей, которые могут представлять повышенный риск заражения. Пока речь идет об экскрементах и рвоте, никаких спорных моментов не возникает. Сложнее становится, когда те же соображения переносятся на другой крупный источник инфекций – на нас самих. Большую часть всех инфекций мы встречаем при прямом контакте с другими людьми. Поэтому было бы удивительно, если бы поведенческая иммунная система не влияла на наши межличностные отношения.