Геноцид белой расы

У нас принято восторгаться неким цивилизованным миром и некими нормальными государствами, но так ли они нормальны, как нам кажется? Представитель ООН по демографии голландец Биллем де Вриз в интервью газете «Санкт-Петербургские ведомости» обосновывает необходимость иммиграции в Голландию также и тем, что надо же кому-то делать то, что они, голландцы, делать не хотят. Таким образом, де Вриз ратует не только за демографический паразитизм (кто-то должен рожать за голландцев), но и фактически за скрытое рабство.

Надо сказать, что нормальным и полноценным народ может быть только тогда, когда все делает сам.

Любая форма рабства в первую очередь губительна не столь для раба, сколь для хозяина. Есть такой фантастический рассказ, где люди переложили всю тяжелую работу на обезьян. Кончилось это тем, что обезьяны выгнали людей жить на помойке, а сами заняли их жилища.

Образ жизни формирует и деятельность нашего мозга. Я писал, что девочки, жившие среди волков, попали к людям, но так и не научились хорошо говорить. Семья англиканского миссионера, которая приглядывала за одной из них, и все, кому довелось знать ее близко, никогда не чувствовали, что она стала полностью человеком.

Этот случай, а он не единственный, свидетельствует о том, что, хотя по своей генетической конституции, анатомии и физиологии найденные девочки были человеческими детенышами, им так и не удалось до конца вписаться в человеческий контекст. Поведение, которое миссионер и его семья пытались изменить как неприемлемое в человеческой среде, было совершенно естественным, пока девочки воспитывались в волчьей стае.

Мы видим, какое огромное значение для формирования нервной системы ягненка имело общение с матерью сразу после его рождения. В принципе так же и человек становится человеком, но только этот процесс более растянут во времени. Мы видим, что генетически мы получаем только некоторую возможность стать человеком, имеем устройство гортани, при котором можно говорить, имеем возможность прямохождения, имеем развитый мозг, имеем руки, которыми можем в принципе многое делать, но все это надо реализовать. Само по себе нам ничего не дается, никаких Маугли нет и никогда не будет. Будет только то, что мы сами создадим своим воспитанием, своим трудом, трудом семьи, школы, трудом средств массовой информации, но не трудом рабов. Пусть будет жизнь похуже, но она будет своя, сделана своими руками.

Кстати о средствах массовой информации, они должны быть поставлены в такие условия, когда им выгодно будет не растлевать население, а укреплять его мораль. И это уже, конечно, дело правительства и иных властей, а не самих СМИ.

Следует помнить, что человек человеком делается только при общении с себе подобными, а уж никак не с собакой или иным зверем. У собаки свое поведение, и ребенок воспринимает от нее не то, что воспринимает от человека. Как и волк в приведенном выше случае, так и собака влияет на ребенка – особенно при том истерически восторженном отношении к собакам, которое мы сейчас наблюдаем в нашу эпоху роста отчужденности между людьми.

Наша извращенная жизнь, наши плохие «посевы» привели к откровенной глупости, к каким-то нелепым измышлениям, которые усугубляют нелепость и абсурд нашей теперешней жизни. Например, какой-то умник где-то там, где заходит солнце, придумал называть инвалидов людьми с ограниченными возможностями. Из такого определения следует, что другие люди имеют безграничные возможности. Насколько мне известно, безграничные возможности не имеет даже Господь Бог. Иоанн Богослов как-то сказал, что даже Бог не может из женщины вновь сделать девушку.

Естественно, если уж Бог не имеет неограниченных возможностей, то уж, конечно, нельзя из человека сделать существо с неограниченными возможностями, поэтому данный термин явно неудачен. Слово инвалид с латыни можно перевести как неспособный, то есть инвалид что-то не может или очень плохо может. В остальном же его возможности не более ограничены, чем у здорового человека. Зачем же в нашей сострадательной стране, где всегда побеждает простоватый, но честный Иван-дурак, прививать эти безграничные понятия? Однако, к сожалению, эта словесная игра понемногу идет и у нас. Если у меня безграничные возможности, почему я не имею слуха и так и не научился петь, нормально танцевать, играть на музыкальных инструментах, а слепой музыкант в рассказе Короленко виртуозно играл на скрипке? Инвалидом является тот, у кого какая-то функция отсутствует. Слепой не видит, но может лучше иного зрячего, например, играть на скрипке. В Ленинградском государственном университете был слепой профессор математики. Ограничения возможностей по математике были у него в гораздо меньшей степени, чем у его зрячих студентов. Слова «человек с ограниченными возможностями» звучат обидно. Ограничения возможностей имеют все люди, и они учитывают при выборе профессии степень этих ограничений. Американский миллиардер Генри Форд считал, что каждый человек в чем-то ограничен, а в чем-то талантлив. Он дал работу даже частично парализованным людям, они работали на конвейере, втыкая шипы в зимние шины. При этой работе никаких ограничений эти люди не испытывали и получали зарплату не меньше, чем абсолютно здоровые. Таким образом, все люди в чем-то имеют большие ограничения возможностей, а в чем-то – меньшие. Подразделять людей на тех, у кого возможности ограничены, и на тех, у кого они безграничны, нелепо.

В другом случае слово негр вдруг стало запретным, хотя в переводе с латинского языка это просто черный, можно говорить черный по-английски и на иных языках, но только не по-латыни? Почему? Уже начался экстремизм на почве этих словесных изысков, даже у нас какой-то негр, услышав от прохожего это слово, выстрелил ему в глаз из пистолета пробкой; глаз с трудом удалось спасти. Слава Богу, у нас еще не так много негров, и все эти словесные игры нас всерьёз не трогают.

По неясной для меня причине так до сих пор еще не переименовали реку Нигер, страну Нигерия и страну Нигер. Где они – борцы неизвестно с чем и неизвестно зачем?

Очень хотелось бы, чтобы в нашей стране все эти западные предрассудки и бесчисленные нелепости не нашли своего распространения.

Человек, свободный от всех этих дурацких предрассудков, трезво и здраво смотрящий на жизнь, всегда более здоровый и творческий.