Геноцид белой расы

Многообразие культур – не случайность, которая мешает «прогрессивным» идеям интернационализма, а способ существования развитой жизни на Земле. На стыке культур образуются новые культуры, в случае глобализации культуры эта возможность будет утрачена, а единственная неизменная культура неизбежно придет к упадку, а человечество – к вымиранию. Мы последнее время много говорим о рыночной экономике, о конкуренции, которая способствует росту качества продукта, более полному удовлетворению потребностей населения. Однако вызывает некоторое недоумение, почему рыночная система так хороша при материальном производстве и, оказывается, абсолютно не нужна при выборе культуры. Стремление все уровнять и все контролировать в плане культуры приведет к столь же негативным результатам, как и отсутствие конкуренции при материальном производстве.

Вообще многообразие культур, которое наблюдается не только у человека, но и у животных, является информативностью данного вида, его живучестью, рост внутривидовой энтропии приводит к деградации, отсутствию необходимого для жизни движения. Макар Нагульнов в романе Шолохова «Поднятая целина» полагает, что скоро все народы и расы смешаются и все станут «приятно смуглявые». Так сейчас и происходит, но только в Европе. На остальных континентах все сохраняют свой цвет и свою культуру. И это, конечно, обнадеживает, так как из истории известно, что многие цивилизации и народы погибли при тех же, что и сейчас, обстоятельствах, но возрождение пришло из других мест. Во всех случаях гибели народов наблюдалось отхождение от нормального биологического поведения. В период упадка также наблюдается рост мифотворчества.

В 1961 году вышла книга Д. Лилли «Человек и дельфин». Эта книга, далекая от строго научного подхода, хотя и написанная известным ученым, привлекла внимание общественности и журналистов. Описанные в ней некоторые примеры морфологического строения мозга и форм поведения дельфинов были поданы как сенсации. Но эти сенсации были основаны на произвольной интерпретации полученных фактов. Действительно, процент веса мозга от веса всего тела у дельфина афалины больше, чем у человека. Имеется множество легенд и даже показаний «очевидцев» о разумном, человекообразном поведении дельфинов. В основном они сводятся к случаям спасения тонущего человека дельфином. Все это способствовало порождению множества мифов среди населения.

Приведу несколько примеров мифотворчества, с которым мне пришлось столкнуться при чтении лекций о дельфинах для учителей биологии и для широкой аудитории. После лекции одна из учительниц привела пример разумного поведения дельфинов, который произошел практически на ее глазах. Дельфин высосал грудное молоко у одной из кормящих купальщиц, а затем, когда она от страха потеряла сознание, доставил ее на берег на своей спине, как некогда его предок спас певца Ориона. О другом случае две женщины прочли на последней странице научно-популярного журнала, где, как правило, печатают юмористические статьи. Речь шла об обнаруженных на дне моря у берегов Польши кресел, которые, как предполагается, спроектированы и изготовлены дельфинами. Это сообщение было принято за истину двумя психически вполне здоровыми женщинами, которые и поинтересовались у меня, когда начнется изготовление мебели по дельфиньим образцам. Как выяснилось, этим сообщением мои слушательницы делились с многими знакомыми, и ни у кого не возникало сомнений в надежности информации.

Оба приведенные мифа, с последним из которых читатель уже имел возможность познакомиться в первой части книги, нелепы, даже абсурдны, однако могут быть предметом серьезного обсуждения у психически здоровых людей с высшим, в отдельных случаях – даже биологическим образованием.

В опровержение первого мифа я привел следующие доводы: дельфин не знает, что у женщины в груди молоко, взрослый дельфин питается исключительно только рыбой, молоко ему вредно, дельфин не может сосать грудь женщины, так как не имеет губ и не может образовать зону пониженного давления под соском. Вымя самки дельфина снабжено мышцами, которые выталкивают молоко вместе с морской водой в рот детеныша.

Моя аргументация вызвала у слушальниц лекции негативную и даже агрессивную реакцию. Нелепый миф был слишком дорог им, чтобы с ним расстаться.

Мои контраргументы относительно другого случая читателям уже известны, так как приведены в первой части книги. Все они возымели действие на женщин. Обе носительницы мифа крайне удивились, как это они сами не додумались до этой аргументации. Ограничимся этими двумя примерами, где имело место осознание и не осознание порочности своей логики.