Геноцид белой расы

В настоящее время много делается для пропаганды дружбы рас и народов. Пропагандируется смешение народов и рас. Однако, если такие идеи о смешении осуществятся, тогда общество станет однородным, возрастет его энтропия, снизится информативность, что неизбежно приведет к его вырождению. На стыке двух культур появляется новая культура, от смешения семитов и хамитов появились эфиопы, но в однородном обществе уже ничего не появится. Конечно, мечты о смешении наций и рас, скорее всего, так и останутся мечтами, но все-таки сам факт пропаганды говорит о биологически неправильном подходе к данному вопросу. Скорее всего, цель этой пропаганды – не смешение как таковое, а просто уничтожение белой, европеоидной расы, и в частности русских.

Мир может существовать только в разнообразии, поэтому для сохранения вида животного в природе требуется определенная численность, при которой возможно разнообразие ритуалов, запахов (скажем, у крыс), пород и т. д. По данным К. Лоренца, галки Канады не сходятся с галками Австрии, так как у них разное пение. Вообще разнообразие поведения наблюдается и внутри одной популяции, но оно незначительно.

Разнообразие поведения наблюдается и в разных семьях одного и того же народа, этим отчасти можно объяснить внутрисемейные разногласия, так как муж и жена создают новую семейную культуру из двух семейных культур своих родительских семей. Уже упоминаемый Макар Нагульнов – персонаж из произведения Шолохова «Поднятая целина», коммунист-глобалист-интернационалист, считает, что скоро смешаются народы и все люди станут «приятно смуглявые». Когда-то подобные события уже были описаны в Библии как Вавилонское столпотворение. Бог разобщил этих людей, создав из них много разноязычных народов. Идея «приятно смуглявых» противоречит биологии человека и вообще высших животных, а поэтому утопична, как утопичны интернационализм и глобализм.

Вавилонское столпотворение повторить не удастся ни коммунистам, ни близким к ним по методам насилования человеческой природы глобалистам. Но эти тоталитарные идеи человеческого братства, во имя которых уже погибли многие и многие миллионы людей, похоже, еще не исчерпали себя, и человечество, безусловно, ждут новые жертвы. Фанатичные борцы за наше счастье, не задумываясь (ради нас, конечно), переступят через наши трупы.

Вообще известно, что именно благими намерениями выстлана дорога в ад.

Мир может существовать только в своем культурном многообразии, но это не значит, что внутри одной культуры надо методом призывов к терпимости (толерантности) выращивать другие культуры, которые, в конечном счете, приведут или к ликвидации всех культур, или к победе одной из них. В Западной Европе, как видно, побеждает пришлая культура. И это не мудрено, так как былые европейские культуры сильно подорваны борьбой за терпимость, христианская культура высмеяна, многие французы и немцы переходят в ислам. И это естественно, так как смешение культур невозможно в живом мире. Все живое стремится жить среди своих, а не в каком-то расплывчатом мире толерантности. События в Европе показали, что политика смешения культур не приносит мира, так как она биологически несостоятельна.

К сожалению, с развитием цивилизации человечество (особенно европейцы) стало отходить от национальной культуры и религиозных форм поведения, основанных, как правило, на физиологически целесообразном принципе. Эрик Хофф как-то сказал, что «тот, кто хочет усовершенствовать человека, в конце концов превращает его в животное». Борьба за брак по любви привела к полному уничтожению самой любви. Как я уже говорил, французы полагают, что самое большое препятствие на пути к любви – это отсутствие всяких препятствий. Любовью стали называть половой акт. Вводится запрет на употребление цензуры. Запрет цензуры привел к снятию тормозных реакций у писателя. Произошло то же, что и с любовью: литература жила, пока были препятствия, и заболела от слишком больших возможностей. Цензура способствовала сохранению культуры, отбрасывая все ей противоречащее, позволяла сохранить направление, стиль. Царская цензура немало сделала для появления Пушкина и Льва Толстого, Лермонтова и Достоевского, Тургенева и Гоголя – всех великих писателей того «мрачного рабского времени» не перечислишь. Теперь такой литературы нет и быть не может, так как исчезли те ограничения, которые природа всегда предусматривала относительно поведения животных.

Человек также не может жить без ограничений. Теперешние дети способны только с трудом освоить упрощенные брошюрки, скелеты некогда великих творений. Большие возможности загубили Бармалея в известном фильме «Айболит-66», губят они и любое начинание человека.