Георгий Димитров. Драматический портрет в красках эпохи

В софийской организации БРСДП числилось около трёхсот человек, на собрания же приходили от силы шестьдесят-семьдесят. Организацию сотрясали идейные разногласия. То же самое происходило и в других городах. В партии сформировалось два течения, лидеры которых, исповедуя социалистические идеи, по-разному видели путь продвижения общества к социализму. Янко Сакызов, редактор журнала «Обшто дело» («Общее дело»), отстаивал путь демократических реформ, парламентаризма. Ссылаясь на малочисленность и неразвитость класса наёмных рабочих в Болгарии, он считал необходимым объединение рабочих и земледельческих масс, ремесленников, прогрессивных торговцев и промышленников в общем деле борьбы против реакционных режимов, за демократические преобразования в стране, за права трудящихся. Взгляды Благоева и его единомышленников, получившие отражение в журнале «Ново време», были противоположного свойства. Не может быть общего дела у капиталистов и наёмных рабочих, доказывал в своих статьях Благоев. К победе может привести только непримиримая классовая борьба и революция, пролетарскую партию нельзя низводить до положения попутчика буржуазных и либеральных партий. Автор строго следовал духу и букве марксизма, немедленно предавая анафеме каждого заподозренного в отступничестве. В ответ Сакызов упрекал своего оппонента в догматизме и настаивал на том, что марксизм следует понимать не узко, как Благоев и его окружение, а широко, как понимает он сам и журнал «Обшто дело». Так возникли названия двух течений болгарской социал-демократии — широкие социалисты, или просто широкие, по-другому — общеделъцы, и тесные социалисты, или тесняки (от болгарского слова «тесен», что означает «узкий»).

Схожие процессы происходили в начале века и в российской социал-демократии (большевики и меньшевики), но при этом «подражание» не имело места, поскольку связи между партиями отсутствовали. Логика развития социал-демократии была одинаковой: идейные расхождения и споры, различия в трактовке наследия основоположников, взаимные нападки и подозрения, невозможность политического сотрудничества противостоящих групп приводили к размежеванию и оформлению самостоятельных партий.

«Партия не нуждается в орущей „ура“ толпе и оплачиваемых демагогах, — писал Георгий Кирков в журнале „Ново време“. — Убеждённых социал-демократов, имеющихся в партии, по нашему мнению, вполне достаточно, чтобы составить ценное ядро нашего пролетарского социалистического движения. Весьма болезненная ампутация, предстоящая партии, будет способствовать отрадному выздоровлению и усилению этого движения»^{10}.

Впоследствии Димитров будет использовать в схожих политических ситуациях этот выразительный термин — ампутация.

В феврале 1903 года 53 члена БРСДП вышли из софийской организации партии и образовали свою ячейку. Разделился и Центральный комитет, а вскоре произошёл окончательный раскол и возникли две самостоятельные партии, называющие себя социал-демократическими, — БРСДП (т. с.) и БРСДП (ш. с.), иначе говоря — тесные и широкие социалисты.

Георгий без колебаний принял сторону Димитра Благоева. Он отстаивал правоту тесняков пылко и бескомпромиссно. «Мы знаем, — писал он в газете „Работнически вестник“, — что на нас незаслуженно обрушится целый град камней, но это нас не поколеблет, мы не оставим нашу работу. Мы будем идти по своему пути с горячей верой в правоту дела, которое защищаем. И недалёк день, когда рассеется мгла, исчезнет неведение, наступит отрезвление, и заблудшие члены партии, которые сейчас так ожесточенно кричат против нас, окончательно рассчитаются с „широким“ социализмом, чтобы прийти под наше знамя, знамя пролетарского социализма…»^{11}.

Летом 1903 года из-за длительной болезни Георгий потерял место в типографии «Либерален клуб» и уехал в старинный городок Самоков, что у подножия горного массива Рила. Там он стал управляющим-набор-щиком в учебной типографии Американского колледжа — закрытого учебного заведения, устроенного протестантскими миссионерами. Александр Иванов, посетивший друга в январе 1904 года, описал его жилище так: холодная пристройка к небольшому домику, где почти отсутствует мебель, но повсюду лежат груды книг и газет.

Появление в маленьком городке симпатичного молодого человека не осталось незамеченным местными барышнями. Но столичный гость, как с грустью вспоминала одна из них, ходил по улице, уставив глаза в землю, думая о чём-то своём, и не замечал томных взглядов городских красавиц. О нём можно было бы сказать словами поэта: «Он знал одной лишь думы власть, одну, но пламенную страсть». Имя этой страсти — Революция. Единственной же революционной партией была в его представлении партия социал-демократов в её тесняцком варианте.