Став императором, он решил навести порядок в системе выборов (и заодно укрепить влияние чешских королей), поэтому в 1356 году издал так называемую «Золотую буллу», которая признавала суверенитет князей в их владениях и регламентировала избрание германского короля (и императора) коллегией из семи имперских курфюрстов – архиепископами Майнца, Трира и Кёльна, королем Чехии, Рейнским пфальцграфом, герцогом Саксонии и маркграфом Бранденбурга. Карлу удалось после голосов трех архиепископов поставить чешского короля, «который среди светских курфюрстов обладает первенством благодаря величию королевского сана, праву и заслугам», что укрепило позиции его рода.
Также булла предоставила князьям право чеканить деньги, приобретать земли, замки, владения, заклады и т. п. у любых князей, графов и «других людей». С одной стороны, это закрепляло феодальную раздробленность империи, а с другой – объективно это все уже было, Карл просто дальновидно не стал идти против течения и признал существующий статус-кво.
Габсбурги
После смерти Карла в 1378 году, наступил очередной период склок и параллельного правления нескольких королей, пока после прекращения Люксембургской династии в 1437 году королем Германии не был избран Альбрехт II Габсбург. Это было важное событие, потому что он занимал одновременно престолы Австрии, Чехии, Венгрии и Германии. В дальнейшем, с 1438 года и до падения Священной Римской империи в 1806 году, престол империи постоянно (кроме короткого периода 1742–1745 годов) занимали Габсбурги. И это несмотря на то, что императоров продолжали избирать.
«Однако это не было показателем усиления позиций центральной власти. Напротив, XV в. – это век прогрессирующего ослабления императорской власти. Габсбургам удалось закрепиться на века на троне во многом благодаря тому, что императорская власть уже не представляла серьезной угрозы для ограничения власти князей. К тому же Габсбурги отличались особой сплоченностью семейного клана, а это немало способствовало тому, что их династия стала одной из самых долгоправящих в Европе. В отличие от остальных королевских родов… в истории Габсбургов почти нельзя встретить кровавой борьбы за трон. Иерархия и наследное право строго соблюдались ими, а если происходили какие-то эксцессы, они каждый раз более-менее мирно разрешались…
Общеимперскую власть представляло собрание курфюрстов, духовных и церковных князей, посланцев крупных имперских и вольных городов, получившее в конце XV в. название рейхстага. Города, и без того представленные крайне неполно, допускались лишь к обсуждению вопросов, непосредственно затрагивавших их конкретные интересы. Они не имели там отдельной палаты, как имело бюргерство во Франции или Англии. Не имели самостоятельного представительства и рыцари. Слабость рейхстага как центрального органа проявлялась в том, что, являясь совещательным органом… он не был дополнен созданием специального учреждения, которое проводило бы эти решения в жизнь… Германия XV в. не знала ни общеимперского суда, ни общеимперской армии, ни общеимперской казны.
Тем не менее процессы централизации все-таки шли, хотя и в локальном масштабе – на уровне территориальных княжеств. В них появляются – пусть нерегулярно собираемые и действующие – сословно-представительные органы – ландтаги, выражавшие интересы дворянства, духовенства и наиболее значительных в тех или иных землях городов».
Городские союзы
Конечно, история страны – это не только ее короли и их политика. Тем более в Германии, где короли чем дальше, тем становились более номинальными.
Поскольку нельзя объять необъятное, из всего многообразия политических, экономических, этнографических, культурных и прочих сторон жизни средневековой Германии, стоит в первую очередь сказать о городах.
Средневековый город – это особое явление. Укрепленное, густонаселенное поселение, с собственными законами и правилами, собственным ополчением и развитыми товарно-денежными отношениями было островком независимости, культуры, богатства и даже в какой-то мере демократии в средневековом сельскохозяйственном глубоко феодальном мире. Города отстаивали свои права и свои границы, отказывались терпеть над собой власть графов и князей и в большинстве стран являлись естественной опорой королей, поддерживая их в борьбе с самовластием знати. Города были центрами торговли, туда стекались деньги, товары, знания, новшества, там селились передовые и решительные люди. Тем более что одной из главных городских вольностей обычно была неподсудность горожан кому-либо постороннему, и человек, закрепившийся в городе и проживший там определенное время, становился недосягаем для своего бывшего сеньора, даже если раньше был крепостным.