Во второй половине XVI века в Германии развернулись иезуиты, ставшие основным двигателем Контрреформации. Они закрепились в католической Баварии и открыли свои представительства во многих крупных городах. А после вступления на императорский престол в 1576 году религиозного Рудольфа II, у них появилась еще одна мощная поддержка.
Но все равно в Германии в отличие от Италии или Испании католической церкви вернуть свои позиции удалось лишь точечно, Реформация продолжала развиваться и наступать, особенно после того, как в германские княжества пришло учение француза Жана Кальвина. Он очень убедительно обосновал, что стремление к успеху и богатству является признаком божьего благословения, чем вызвал симпатии зарождающейся буржуазии. Да и князьям эта мысль пришлась по вкусу – кальвинизм стимулировал экономическую активность, а в личной жизни призывал к аскетизму, поэтому кальвинисты казались идеальными подданными – работящими, добродетельными и неприхотливыми, они даже праздники сами себе отменяли и всю радость жизни видели только в работе.
Правда, сами подданные не всегда стремились становиться кальвинистами, вплоть до вооруженного сопротивления, как в Бранденбурге, поэтому многим князьям приходилось мириться с тем, что у них княжество наполовину оставалось лютеранским и продолжало не только работать, но и развлекаться.
Императоры после Аугсбургского мира
После Карла V императором стал его брат Фердинанд I, который сумел на какое-то время стабилизировать ситуацию в Германии и удержать ее в рамках, заданных условиями Аугсбургского мира, и прежде всего его правилом веротерпимости. Фердинанд и дальше удерживался у власти и даже добивался выделения ему средств на войны с турками, ловко балансируя между католиками и протестантами, когда нужно, объединяясь то с теми, то с другими.
Его сын Максимилиан II, ставший императором в 1564 году, продолжил отцовскую политику, а поскольку он сам, формально оставаясь католиком, склонялся к лютеранству, находить компромиссы ему было еще проще. Он умело опирался на рейхстаг, который стал собирать довольно часто, и благодаря этому все его решения были подкреплены волеизъявлением сословий.
А вот сын Максимилиана, Рудольф II, воспитывался в Испании как рьяный католик, и, заняв императорский трон, взялся за искоренение протестантизма. Германия была ему не по зубам, но Австрия, Чехия и Венгрия были полностью под его властью, и там началась сильная Контрреформация. В конце концов против него вспыхнуло восстание, и императором стал его брат Матиас, вернувшийся к политике компромиссов.
Охота на ведьм
Как бы ни был ограничен объем книги, но такую тему, как охота на ведьм, нельзя обойти вниманием, слишком уж много она до сих пор вызывает вопросов, и слишком много вокруг нее мифов. Вопреки распространенному мнению охота на ведьм расцвела пышным цветом не в Средние века, и занималась ею не испанская инквизиция. Это безумие охватило Европу во второй половине XVI – XVII веке, и больше всего распространилось по тем странам, где победила Реформация.
«“Большая охота” началась в середине XVI века и продлилась примерно 200 лет, – пишет Ольга Христофорова в статье “Молот Ведьм”, – на этот период приходится около 100 тысяч процессов и 50 тысяч жертв. Своего апогея ведовская истерия достигла в Германских государствах, Швейцарии, Франции и Шотландии, в меньшей степени затронув Англию, Италию и Испанию, и почти не коснулась Восточной Европы и России. Лишь несколько процессов было в Америке, самый известный пример – Салемские события 1692–1693 годов.
Охота на ведьм многими воспринимается как символ “мрачного Средневековья”, но, как видим, ее разгар приходится вовсе не на “безмолвные века”, а на начало нового времени – на XVII и даже XVIII века. Кажется непостижимым, но людей сжигали во времена Ньютона и Декарта, Канта и Моцарта, Шиллера и Гёте! Сотни тысяч “ведьм” пошли на костер в век научной революции, а среди судей были профессора университетов. Об охоте на ведьм историческая наука до недавнего времени знала очень мало, даже число жертв этой идеологической чумы не было известно. Лишь в последние десятилетия благодаря систематической кропотливой обработке судебных документов, монастырских и муниципальных архивов удалось воссоздать приблизительную картину событий…