«Тезисы» Лютера в кратчайшие сроки были переведены на немецкий язык и распространились по всей Германии, а потом и по всей Европе. Их популярность была такова, что против Лютера было поспешно составлено обвинение в ереси, и приказ явиться на суд в Рим, а для опровержения его тезисов церковь мобилизовала самых опытных теологов (которые, впрочем, не смогли противопоставить ему ничего серьезного кроме догмата о непогрешимости Папы).
В Рим Лютер не поехал, но и прятаться не стал, в итоге папскому легату пришлось согласиться допрашивать его в Германии. В октябре 1518 года в Аугсбурге, где заседал рейхстаг, Лютер Лютер заявил, что не отречется «ни от единой буквы» того, что написал. Летом 1519 года в Лейпциге между Лютером и известным богословом Эком произошел диспут, на котором Экк обвинил Лютера, что его позиция близка к еретическому учению Яна Гуса. В ответ Лютер заявил, что среди взглядов Гуса имелись «истинно христианские и евангелистские». Это был настоящий вызов, потому что Гус был официально признанным еретиком, и такое заявление означало не только непризнание непогрешимости папы, но отрицание и авторитета соборов. В Лейпциге Лютер открыто сформулировал свою позицию – непогрешимо только Священное Писание, а не папа и не вселенские соборы. Это означало полный разрыв с Римом.
«В трактате “К христианскому дворянству немецкой нации об улучшении христианского состояния” (1520) Лютер обосновал освобождение от папского засилья тезисом о том, что служение Богу рассматривается не как дело одного духовенства, а как функция всех христиан, их мирских учреждений и светской власти. Так была высказана идея “«всеобщего священства”, которым обладали все христиане. Параллельно с этим Лютер разработал программу борьбы с папством и реформирования церкви. Он призвал немцев прекратить выплаты Риму, сократить число папских представителей в Германии, ограничить вмешательство папы в управление империи. Важным пунктом в национальном развитии немцев стал призыв к чтению мессы на немецком языке. Далее Лютер потребовал закрытия монастырей нищенствующих орденов и роспуска всех духовных братств, отмены церковных иммунитетов, отлучений, многочисленных праздников, целибата духовных лиц… Среди церковной атрибутики, отвергнутой Лютером, оказались поклонение святым, почитание икон, коленопреклонение, алтарь, иконы, скульптуры, учение о чистилище. Из семи таинств было сохранено в конечном итоге только два: крещение и причастие».
Лютер утверждал, что человек достигает спасения души не через церковь и ее обряды, а с помощью личной веры, даруемой ему непосредственно Богом. То есть, он отрицал необходимость посредничества духовенства между человеком и Богом. Однако он не отрицал то, что духовенство все равно нужно – только, по его мнению, священник был не посредником, а помощником, он должен был наставлять людей и помогать им идти по пути добродетели.
Историческое значение выступления Лютера трудно переоценить, оно стало началом новой религии, новой морали и нового мировоззрения, тем идеологическим базисом, в котором так нуждалось зарождающееся капиталистическое общество. Но это если смотреть далеко в будущее, а конкретно тогда, в начале XVI века, для Германии важнее всего было то, что появился человек, появилась идея, вокруг которой смогла объединиться почти вся разномастная оппозиция. Горожане и крестьяне, рыцари и зажиточные бюргеры, да что там, даже многие князья увидели в учении Лютера то, чего давно ждали – возможность сбросить власть Папы, отобрать у жадной католической церкви ее земли и золото и зажить счастливо. По крайней мере, они так думали.
Императорский указ, известный под названием «Вормский эдикт», запретил учение Лютера, а его труды приговорил к сожжению, но это уже не помогло. Опального «смутьяна» поддержал курфюрст Саксонии Фридрих Мудрый, который приютил Лютера в своих владениях, где тот перевел на немецкий язык Новый Завет.
Сейчас трудно представить себе, что это значило. Ну подумаешь, перевод, что в этом такого? Но в XVI веке это была идеологическая бомба. Священные тексты всегда писались только на греческом или латыни, что делало их доступным только для образованной верхушки общества. И до народа смысл вероучения доводили священники, это была их прерогатива. А теперь любой грамотный человек мог сам прочитать Евангелие и самостоятельно сделать выводы. То есть Лютер делом поддержал свою идею о том, что в посредничестве церкви между Богом и людьми нет никакой необходимости.
Что касается его политических взглядов, то посмотрев на мятежи и восстания, начавшиеся после распространения идей Реформации, Лютер склонился к мысли, что осуществлять проведение в жизнь провозглашенные им принципы надо сверху, и делать это должен сильный и мудрый правитель. Образцом такого правителя, по его мнению, был поддерживающий его саксонский курфюрст Фридрих Мудрый. Но саму идею в целом оценили довольно многие князья.
Карл V и планы всемирной христианской монархии