Герой своего времени. Книга о Викторе Агееве

С Валерием Попенченко мы соседствовали – и при встречах, естественно, нередко заговаривали про Агеева. «Вот тоже чудак с большой буквы «М», – высказался как-то Попенченко. – Я ему в Берлине, когда он Европу выиграл, не стал руку пожимать, пообещал, что пожму, когда он выиграет Олимпиаду!»

Теоретически Агеев имел шанс участвовать даже в трех Олимпиадах, но ни на одни Игры так и не попал. А когда бокс остался позади, я заметил, что тот же Валерий и другие именитые коллеги тянутся к Виктору, прислушиваются к нему.

Вместе с тем, попадая на первых порах – в 1960-е годы – в круги, связанные с боксом, я чувствовал, что там моего персонажа могут чуть что и отторгнуть. Помню, как встреченный мною возле бара в Доме журналиста тренер-кандидат наук предупредил: «Не на ту лошадь ты поставил!» А Виктор Агеев был тогда на пике славы.

Я понимаю смущение разного рода руководителей. Он не знал поражений. Но держался слишком уж независимо даже для чемпиона. Этого у нас не любят.

И коллег его по цеху бокса можно было понять. Они ощущали разностороннее превосходство Агеева. Но где же подтверждение тому в наивысших титулах? В спорте живут ради главных побед. А он – складывалось впечатление – живет еще для чего-то более главного. Это сердило и озадачивало в нем, не сомневаюсь, многих…

С главным тренером сборной СССР В. И. Огуренковым. Мексика. 1960-е

Виктор Иванович Огуренков, тренировавший сборную страны, благоволил, в общем, талантливейшему боксеру. Но точно так же, как и прочие, утратил к нему всякий интерес после его злоключений.

В конце 1970-х, услыхав, что Агеев высоко котируется в армейском клубе, он обратился к нему с просьбой – пристроить и его на какую-нибудь подходящую должность в ЦСКА. Виктор поинтересовался: «А что же вы мне, Виктор Иванович, в тюрьму и открыточки не прислали?» Огуренков вилять не стал – сказал прямо: «Витя, ну если бы я знал, что ты так раскрутишься, я бы тебе продовольственную посылку туда прислал!»

3

Отец Виктора – он ушел на войну сразу после рождения сына – вернулся из немецкого плена только в 1946 году. Долго проходил всяческие проверки, фильтрацию. Но сын узнал папу сразу же, как только тот вошел в стометровый коридор общежития, где их семья квартировала…

Отец привез сыну трофейную скрипку. Судя по всему, дорогую, настоящую. Правда, уже к вечеру музыкальная ценность инструмента свелась к нулю – по бесконечному коридору дети катали на ней друг друга, уцепившись за оторванные струны.

Я теперь шучу, что отнесись пятилетний Витя к отцовскому подарку по-другому, висеть бы сегодня его портрету в кабинете у Панченко. В огромном кабинете нашего с Агеевым общего друга, видного импресарио, генерального директора Госконцерта Владимира Всеволодовича Панченко на всех стенах его фотографии с музыкантами мировой знаменитости: он и Паваротти, он и Шнитке, он и Гергиев, он и другие… Но я видел в этом мемориальном пространстве и агеевское изображение. Снимок, превращенный в простыню цветного плаката. На снимке заметно пополневший с боксерских времен В. П. сфотографирован в обществе Майка Тайсона и Дона Кинга. И надо видеть, с каким почтением смотрят миллионеры на белого господина, о чьих спортивных успехах они вряд ли наслышаны (да и вряд ли в мире профессионального бокса такие успехи очень уж принимают в расчет), а под воздействие биополя явно попали…

4

Моя зарисовка про Агеева, сделанная вскоре после его первого чемпионского титула на Спартакиаде, прошла положенные редакционные инстанции и легла на стол заместителя главного редактора газеты «Советский спорт» Филатова.

Лев Иванович Филатов – выпускник довоенного ИФЛИ[1], где учились многие из впоследствии знаменитых литераторов, был наиболее культурным (что среди начальников во все времена редкость) сотрудником тогдашней редакции, но с отчетливыми футбольными пристрастиями. Он, на удивление, без придирок принял мою работу. И лишь толсто вписал синим карандашом поверх моего вычурного заголовка свой – «Боксер нашего времени».

Я слегка покривился, вслух не возразив, – о необычном боксере Агееве и мне, конечно, хотелось написать, всех поразив оригинальностью своих воззрений, суждений и стиля. Но с годами я понял, насколько прав оказался Лев Иванович, выделяя современность Виктора…

Предвосхищая отдаленное от начала повествование, скажу, что и сегодняшнего Агеева отнес бы к тем, кто и в нынешней действительности не заблудился, не затерялся и на обочине времени не оказался.

Но сначала – о том периоде, когда победы в боксе сделали его очень скоро очень-очень знаменитым…

… Для тех, кто ходил в героях 1960-х, наступил момент сделаться для молодежи фигурами, которые рассматривают по большей части в ироническом ключе.

Ну для молодежи – ладно. Молодежи не угодишь. И вряд ли надо угождать (что, впрочем, другой разговор).