Гибель античного мира

Считается достаточно спорным тот факт, что мощь империи была ослаблена из-за упадка торговли и промышленности. Производство и распределение высококачественных товаров, в том числе предметов роскоши, конечно же, среди богатых продолжало процветать до VI в., и основной потенциал промышленной и коммерческой деятельности, вероятно, всегда оказывался направленным на такие товары. Во всяком случае во все времена промышленность и торговля делали настолько мизерный вклад в национальный доход, что их загнивание, если таковое имело все же место, с экономической точки зрения представлялось неважным.

Необходимо помнить, что экономический гнет в одинаковой степени испытывали и западные и восточные провинции. На Востоке содержался такой же значительный штат военных и гражданских служащих, а также более представительный слой духовенства и, может быть, менее зажиточной аристократии, что и Западе. Уровень налогообложения восточных провинций был достаточно высоким, их окраинные земли перестали возделываться, а население, вероятно, впало в нищету. Но на Востоке обнаруживалось больше сельскохозяйственных ресурсов и рабочей силы, которую можно было использовать по назначению.

Никто из знакомящихся со скудными свидетельствами причин упадка Западной империи не может не удивляться апатии, охватившей римское население сверху донизу. Единственным случаем согласованной помощи, оказанной друг другу зрителями провинций, является акция городов Британии и Арморика 408 г., когда, так и не получив поддержку от узурпатора-Константина, они организовали собственную оборону против варваров с соответствующего одобрения Гонория. В 471–475 гг. Сидорий Аполлинарий, городской епископ, воодушевил арвернов на самозащиту против вестготов. В 532 г. Пуденций поднял Триполи, свою родную провинцию, на сражение с вандалами, которые при поддержке больших императорских сил были отражены. В 546 г. Туллиан, землевладелец Лукании и Бруттия, собрал большой крестьянский отряд, который помогал императорским силам в борьбе против Тотилы. Это единственные проявления движения сопротивления, известные нам. Представители высших классов либо обращались в бегство — чему есть свидетельства относительно Испании в 409 г., когда варвары впервые прорвали оборону, а также относительно Африканских провинций в 437 и 442 гг., когда вандалы вторглись в их границы, — либо оставались и вступали в сговор с предводителями варваров. Нельзя сказать, что они были предателями, за исключением одного-двух примеров, но они безропотно принимали свою судьбу Африканская и итальянская аристократия весьма обрадовалась, когда в их провинции прибыла юс-тиниановская армия, но она сделала очень мало для оказания реальной помощи.

Низшие слои общества отличались инертностью. Горожане занимали при сражениях укрепленные позиции на стенах города, но с той лишь целью, чтобы не подвергнуть себя насилию, а если им гарантировали безопасность, с охотой сдавались в плен. Крестьяне, как и представители более высших ступеней социальной иерархии, разбегались в панике, хотя чаще с покорностью принимали свою судьбу. Если во главе их отряда стоял хороший руководитель, такой, например, как Туллиан, они продолжали сражаться, но бывало переходили на сторону противника. Тотила приказал находящимся под его контролем землевладельцам отозвать принадлежащих им крестьян из войска Туллиана, и те безропотно повиновались. Позже Тотила сам возглавил войско, состоящее из итальянских крестьян, которые в кровавых битвах сражались против своих соотечественников, образовавших войско Туллиана. Снова обнаруживаются факты, свидетельствующие об отсутствии у низших слоев общества стремления действовать сообща против варваров. В действительности известен только один пример, когда дело обстояло противоположным образом. В 376 г. несколько углекопов из Фракии присоединились к готам и провели их на богатые виллы, где находились запасы продовольствия. Это были бывшие крестьяне, оторванные от земли для работы в рудниках. Конечно, они испытывали недовольство. Салвиан предполагает, что некоторые галлийские крестьяне переметнулись к варварам, чтобы положить конец гнету со стороны землевладельцев и сборщиков налогов. Вне всяких сомнений, так оно и есть. Салвиан предстает как пристрастный свидетель и, возможно, преувеличивает.