Гибель античного мира

Апатия не была свойственна только жителям западных провинций. Случаи взаимопомощи также редки и на Востоке. Насколько нам известно, это не было новой тенденцией. При принципате обнаруживалось меньше случаев для проявления гражданского сопротивления неприятелю, когда армия, в целом, удерживала варваров вне пределов империи, но источники не содержат каких-либо упоминаний о содействии со стороны гражданского населения, если конфликты на границе все же происходили. В течение многих столетий жители провинций защищались профессиональной армией; еще при Августе lex lulia de vi запретил им носить оружие. В V в этот закон все еще находился в силе и более или менее соблюдался. Юстиниан ужесточил его, сделав производство оружия исключительно монополией правительства. Только в самых редких случаях правительство для защиты империи призывало к оружию гражданское население (включая рабов): в 406 г., когда полчища радаге-зов проникли в Италию, правительство обратилось с при-: зывом к добровольцам «во имя любви к миру и родине», а в 440 г., когда над Италией нависла угроза со стороны Гейзериха (Gaiserik), оно позволило провинциальным жителям вооружаться для оказания сопротивления группировкам вандалов. Неизвестно, оказывались ли подобные правительственные призывы действенными. В период самых ранних кризисов Август и Марк Аврелий вынуждены были объявить в Италии всеобщую мобилизацию в армию.

Общее отношение жителей провинций к империи всегда было пассивным, Особенно ярко это проявилось при принципате в панегириках на Римскую империю Элия Аристида (Aelius Aristides), провинциальном культе Рима и Августа. Провинциалы выражали империи глубокую признательность за защиту от нападений варваров и поддержание внутренней безопасности, гарантировавшей им покой и наслаждение прелестями цивилизованной жизни. Но они не чувствовали за собой каких-либо обязательств перед императором и не помогали ему в выполнении возложенной на него задачи. Он был богом, которому они с радостью поклонялись, но который не нуждался в содействии своих смертных подчиненных.

Считается достаточно спорным положение, согласно которому распределение населения по наследственным кастам привело к инерции и недовольству. Многие представители классов, задействованных в этом процессе, действительно предпринимали попытки уклониться от своих наследственных обязанностей, но это отнюдь не доказывает того, что все они были чем-то недовольны. В любом свободном обществе большинство граждан с готовностью перенимают ремесло своих родителей. Вместе с тем всегда находится несколько предприимчивых людей, зачинающих новые веяния, что впоследствии приводит к их социальному возвышению. В поздней Римской империи такие представители, конечно же, с легкостью обходили, а порою даже игнорировали законы, которые к тому же с недостаточным упорством проводились в жизнь. Размах и строгость кастовой системы в любом случае сильно преувеличены, что можно в одинаковой степени сказать и о Востоке, и о Западе.

Без сомнений, в период поздней Римской империи наблюдался застой общественного сознания. При принципате у мелкопоместной аристократии чувство патриотизма было достаточно сильным, и представители этого класса, уполномоченные императорским правительством, без особого труда находили время и деньги не только на улучшение благосостояния городов, но и для выполнения многих задач административного порядка, таких как сбор налогов, набор рекрутов в армию. С III в. дух гражданского патриотизма постепенно ослабевает, и императорскому правительству все чаще приходится полагаться на своих управленцев и гражданских служащих. При принципате служба государству рассматривалась как священная обязанность, возложенная на имперскую аристократию, и правительственная служба в целом была малопредставительной, включала только избранных. В период поздней империи староязыческая идея общественной службы терпит крах, церковь же учит благочестивых христиан, что служба императору является грязной работой, а то и совсем грешной. В это же время ряды управленцев значительно расширились, их значение неизбежно снизилось. Стали процветать коррупция и вымогательство, сеявшие недовольство среди народных масс и приносящие убытки и без того ограниченным ресурсам империи. Распространившееся на широкой территории учение церкви о том, что спасение можно отыскать в мире грядущем, а вещи этого мира ценности не имеют, по-видимому, несло с собой апатию и пораженческие настроения.

Необходимо, однако, подчеркнуть, что Восточная империя испытывала сполна аналогичный экономический, социальный и нравственный упадок. Вместе с тем она жила и просуществовала в течение многих столетий, сохранив за собой звание великой державы. Ее окончательный распад был вызван усиливающимся давлением со стороны варваров, сконцентрировавшихся в более слабой западной части империи.

Приложения

ПРИЛОЖЕНИЕ IОБЩАЯ БИБЛИОГРАФИЯ